Холмы Фэйри: Дэстини - Светлана Суббота

— А разве тебе Кортик не сказал? — растерялась я.

— Твоя птица сообщила на весь зал, что она чуть не обделалась на телепорте. Сказала, что я выгляжу в этом «головном уборе» странно, словно «из кустов выполз». Также меня известили, чтобы я шел немедленно, иначе «всем кранты». Общий смысл сказанного был вполне понятен, хотя половина человеческих слов оказалась мне не известна.

Я вздохнула и почти рухнула на диван. Меня до сих пор трясло, а ноги плохо слушались. Кортик, конечно, оказался не лучшим посланником, но виновата была именно я, отправила бедную птицу магией, все, что угодно могло случиться.

— Что с тобой? — он присел рядом, хмуря идеально ровные как стрелы брови. Не удержавшись, я подняла руку и провела пальцем по шелковистым волоскам.

— Я горела, — пожаловалась я. — Не смогла управлять флером и чуть не сожгла комнату.

О лепреконах лучше промолчать, без них проблем хватает. Просить принца помочь с малым народцем я точно не стану, как-то это мелко. Вот поднимусь на ноги и разберусь с этой бандой низкорослых бандитов самостоятельно.

Брэн снял корону, положил ее на журнальный столик. Листья красиво легли на старое дерево столешницы, испещренное полированными темными сучками. Сочетание было красивое, я невольно задержала взгляд, залюбовавшись.

Принц расстегнул жемчужную пуговичку на вороте у горла и сел рядом со мной.

— Новорожденный флер, — тихо сказал он, обнимая меня за плечи.

Я кивнула и положила голову ему на плечо. Металл приятно холодил, поэтому я повернула голову и потерлась другой щекой. В голове стучало множество крошечных молоточков. Бом-бом-бом.

— Придется тебя забрать, — пробормотал Брэн. — Пока не освоишь контроль, просто опасно оставлять одну. Я совсем забыл, как это бывает с младенцами.

Я подняла голову и пожаловалась:

— Голова болит и сил совсем не осталось. Но с тобой легче, правда. Только из города я никуда не уйду, не надо меня никуда забирать, Брэн. Если снова попрошу твоей помощи, как бы в кабале не оказаться. Платить непонятно чем в будущем ни капельки не хочется. Странные у вас оплаты, для здоровья не полезные.

Брэн моргнул. Насколько я успела понять фэйри, это было сродни смущению.

— Если бы мы были родственниками или, например, ты признала меня своим принцем, я мог бы оказывать помощь без дополнительных условий, — мягко сказал Брэн. Я промолчала, осенний понимающе хмыкнул.

— Ладно, не будем торопиться, Осеннему Венцу присягнуть ты еще не готова. А заплатить можно эмоциями, но их обычно у людей берут. Жители здешнего мира разбрасываются ими как сумасшедшие, тратят, не жалея.

Я фыркнула, это точно, эмоций у нас перебор. Меня и сейчас потрясывает от страха и переживаний после огненной бури. А уж как я зла была, оказавшись в Купели. Двигаться не могла, зато ненависти и обиды сколько угодно, через край.

— Ты, кстати, тоже после Купели должна быть спокойна, новорожденного флера вообще после первой воды не бывает, — Брэн словно мои мысли прочитал, нахмурился, что-то обдумывая. И немного поколебавшись сообщил:

— От тебя эмоции идут как от человека. Манишь до головокружения.

Он повернул голову и легко, едва касаясь поцеловал меня в кончик носа. Простое прикосновение, а стало немного спокойнее.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Секунда растягивалась с длинную томительную цепь мгновений. В его глазах медленно менялась радужка, вспыхивая то золотым и серебряным кольцом. Качнулись навстречу, одновременно. Я почувствовала нежный, сладкий вкус его губ. Пила поцелуй, цепляясь пальцами за прохладные латные наплечники. Он вплетал пальцы в волосы, поглаживал виски. Головная боль становилась тише, словно уплывала вдаль.

Брэн с выдохом, который я тут же жадно поймала, отстранился.

— Ты мне отдаешь свои эмоции просто так, Дэс, так нельзя.

— Нет уж, бери, — решительно пробормотала я и притянула сида, обхватив руками за шею.

Губы у него были словно шелк, оторваться невозможно. Тонкий запах лесного разнотравья парил вокруг. У меня слабо шумело в ушах, а внизу живота начало приятно, но тревожаще ныть. Брэн подтянул меня ближе, усаживая на бедре, и я задрожала. Движение не успокоило, а наоборот разбередило, хотелось повторить, вжаться в сида что есть сил, и я качнулась. В этот раз дрогнул и еле слышно застонал Брэн.

— Не спеши, — попросил он, упираясь в меня лбом, — я от тебя пьянею.

Это он не представлял, что творилось со мной. Сида хотелось пить как ключевую воду жарким летом.

Подхватив меня на руки, Брэн целеустремленно двинулся в подсобную комнату, откуда так поспешно уходил в прошлый раз. Его губы начали покалывать мои, мороженное, нет — фруктовое шампанское, а не губы. Я тяжело дышала, с моих пальцев потек жар. Но ни огня, ни страха не было. Тепло моего флера встречалось с прохладными искорками сида, кружилось двойными крохотными вихрями, укутывая нас бодрящим сияющим покрывалом. И совсем не мучило, даже защищало. Зыбкое ощущение счастья пронизывало меня, заставляя еще более жадно целовать нежные губы.

Фэйри начал осторожно опускаться на кровать, я не выдержала затяжного ожидания, буквально толкнув его на покрывало. Скомкала, задергала атласные кусочки ткани, в нетерпении застучала по кирасе, которую он никак не мог снять.

Наконец, серебряный доспех гулко загремел, ударившись о пол, я проследила за ним взглядом и вздрогнула. В этом же месте катилась когда-то кажущаяся игрушечной из-за отсутствия крови голова Рокселя.

Только что добравшийся до моих ягодиц и сжавший их ладонями поверх платья Брэн недоуменно замер, когда я с печальным стоном опала ему на грудь и показательно свесила руки с топчана.

— Дэс, — настороженно позвал он.

— Расхотела, — грустно сообщила я.

Капли флера стекали на дощатый пол, я нажала на одну из них, и она исчезла с легким потрескиванием. Лежать было вполне удобно, без кирасы ничего не жало, я заерзала, устраиваясь поудобнее, поправляя места, где длинная и многослойная одежда сида скомкалась узлами.

— Хорошо, — блаженно сказала я, — ничего не болит, тело… такое невесомое. Как здорово, что ты пришел.

— Ты не доверяешь мне, — сказал Брэн, при этом он рук не убирал и по ягодицам продолжал поглаживать. Водил снизу-вверх и обратно, чуть приподнимая, прижимая пальцами, собирая округлости в ладони. — Желание под флером не может пропасть, если между партнерами есть доверие. Я тебе нравлюсь?

Ничего себе вопрос. Неужели он думает, что я просто так сама начала с ним целоваться. Хотя поцелуи с Йовилем мне тоже нравились. Я покраснела и спрятала лицо, уткнувшись носом между шеей и широким плечом. Ух, как здесь приятно. Когда я коснулась кончиком языка к коже под ухом, Брэн вздрогнул.

— Нравишься, — призналась я, — но сейчас мне хочется просто лежать.