Мой босс - палач - Анна Владимирова

Я скрипнул зубами и сжал кулаки. Понятно, что Людог прав — при любом разбирательстве меня вышибут из процесса, да еще и штрафных навешают, если вообще не лишат должности.

— Не надо было при Шеррингтоне, — положил мне руку на плечо Людог.

— Зато будет знать, что искать, — упрямо огрызнулся я.

— Мы не знаем, кто именно причастен к гибели салем в отделе…

— Он — точно нет. С таким же успехом ты можешь не доверять и мне.

— Я получил отчет по исследовательским центрам — их пять всего. Но ни в одном не занимались официально чем-то таким, что могло навредить салемам.

— Мне нужен список, чем занимались, — буравил взглядом толпу. — Может, скрывали за другими исследованиями. И мне нужны не только биологи. Мне нужны технические исследования… Когда-то они изобрели что-то, что убивает салем, — обернулся к Людогу. — Если не найдем что именно, все они под угрозой.

— Я боюсь, сейчас все силы уйдут на то, чтобы разгрести последствия.

— Дай мне карт-бланш вне поля.

Людог долго буравил взглядом суету перед глазами.

— Нет, — перевел взгляд на меня. — Ты вовлечен лично…

— Да брось! — возмутился я.

Но он не слушал.

— …Наделаешь шороха, как умеешь только ты — у меня нет сейчас сил смотреть в две стороны!

— Моя женщина под ударом, Лю, да — я вовлечен лично, но это лишь гарантирует тебе результат! Как и всегда!

— Вот и бери свою женщину и уезжай с ней подальше, чтобы точно не натворить бед ни для нее, ни для себя.

— Ты смеешься? — опешил. — Предлагаешь мне сбежать?

— Ты ничего не сделаешь уже! — вскричал он. — Посмотри! Все уже произошло, мы это не предотвратили!

— Мы?! — не остался в долгу. — Может, не нужно было прятать факты возгорания салем, а искать причину?! Я хочу допросить Клисона. Он привел сюда эту бомбу!

— Мы проведем расследование, — мрачно заговорил Саровский. — А пока что свободен.

Я развернулся и зашагал по ступенькам, когда мобильный разорвался трелью.

— Вернон! Как я рада тебя слышать! — выдохнула со стоном Сильва. — Где Бэрри?

— Иду к ней, Силь. Мы живы.

Она шмыгнула носом:

— Вернон, такие ужасы говорят и показывают в новостях, будто война началась, — заговорила сдавленно. — Это ужасно.

— По каким каналам?

— Началось вообще на восьмом, но в течение часа они перетащили новости друг у друга и уже вещают по основному… Столько жертв…

Я шел между машинами скорой помощи и мобильными лагерями, в которых оказывалась первая помощь. Сильву было едва слышно за криками и шумом техники, но ситуация ясна: информационная бомба тоже была подготовлена и спланирована четко, даже перехватить не успели — было на что отвлечься.

— Силь, никуда не выходи сейчас, поняла? Никуда не езди. Если кто-то будет звонить, писать или приедет — сразу звони мне. Ясно?!

— Да-да…

— Давай, держись…

Несмотря на всю чернь, которая тут творилась, стоило найти взглядом свою ведьму, все померкло. Бэрри сидела на траве, задрав подол и скрестив белые ноги, и крутила мобильный в руках, опустив взгляд. Туфли валялись рядом. Меня она заметила, только когда остановился рядом.

— Поехали, — подал ей руку.

— Я уже готовилась разбить тут лагерь и костер, — удивленно вздернула брови, поднимаясь на ноги.

— Меня отстранили.

— Блондинов всегда любили больше, — пожала она голыми плечами, и я тут же прикрыл их пиджаком. — Мне не холодно.

— Я снова не спрашиваю, — кивнул охраннику и повел ее прочь.

— Давай как-то условимся, что ты не будешь спрашивать по нечетным, к примеру, или по пятницам, а то получается, что ты не спрашиваешь, когда тебе удобно…

Она говорила глупости, но именно так, как мне было нужно. На важные вопросы мне ответить было нечего.

— Нет в мире справедливости, Бабочка, — прижал ее к себе за талию, не позволяя споткнуться на каблуках и подвернуть ногу.

Мне нужно было слышать ее запах, чувствовать в руках. Потому что на какой-то момент стало плевать на все — репутацию, должность, принципы… Я понял, что сейчас каждый за себя. Саровский защищал себя и свой отдел, выдворяя меня из горячей точки. Соответственно, мне оставалось защищать себя. И свои интересы.

К машине пробраться стоило труда, потому что журналисты совершали набеги на все, что двигалось, а сил еще и их сдерживать не хватало.