Дженнифер Морг - Чарлз Стросс

– Так, подойдет. Запомни это место, Боб. – Она расстилает на песке полотенце, а потом протягивает мне водонепроницаемый мешочек. – Это для твоего телефона: повесишь на шею. Мы идем купаться.

– Купаться?

«Голышом?»

Она смотрит на меня и вздыхает:

– Да, Боб, мы будем плавать в море в чем мать родила. Иногда ты просто невыносим…

Бог ты мой. У меня голова идет кругом. Я прячу смартфон в мешочек, проверяю, что он герметично закрыт, и вхожу в воду по щиколотку, глядя, как прибой сыплет мне на пальцы ног песчинки. Я уже не помню, когда плавал в последний раз. Вода прохладная, но не холодная. Рамона входит в море по пояс, а потом разворачивается и манит меня за собой.

– Чего ты ждешь?

Я сжимаю зубы и бреду вперед, пока вода не доходит мне до коленей. Вдалеке виднеется островок, несколько пальм размеренно покачиваются над полоской песка.

– Ты туда вброд собрался?

– Нет, только еще чуть-чуть.

Рамона подмигивает мне, а потом поворачивается и заходит глубже. Вскоре ее примечательные ягодицы становятся лишь бледным проблеском под водой. Я иду следом. Она наклоняется вперед и плывет.

Я давненько не плавал, но это же как ездить на велосипеде – начнешь и сразу вспомнишь, как это делать, а на следующее утро мускулы тебе напомнят еще раз. Я бултыхаюсь позади Рамоны и пытаюсь сообразить, как плавал брассом, но пока получается только нещадно молотить волны. Черт, как-то вообще не похоже на школьный бассейн!

«Сюда, – говорит Рамона по нашему телепатическому интеркому. – Тут недалеко. Сможешь плыть десять минут без отдыха?»

«Надеюсь, что да».

Волны за рифом не высокие, и все равно они тянут нас обратно к берегу, но я отчаянно надеюсь, что за пределы рифа она плыть не собирается.

«Хорошо, следуй за мной».

Она плывет прочь от пляжников, под углом к рифу. Очень скоро я начинаю ловить ртом воздух и барахтаться в воде, но кое-как тащусь за ней. Рамона плавает великолепно, а я вообще потерял сноровку, и уже через несколько минут бедра начинают молить о пощаде. Но мы приближаемся к рифу, волны перекатываются через него – и, к моему удивлению, когда мы встаем, вода едва доходит ей до груди.

– Что за черт?

Я плыву к ней, а потом уже просто иду вброд, нащупывая опору ногами. Я боюсь напороться на острый, как бритва, коралл, но странным образом иду по скользкому бетону.

– Без электроники, потому что кто-то мог тебя взломать. Без одежды, потому что тебе могли подсадить жучок. Морская вода, потому что она электропроводная; если они вытатуировали тебе емкостный контур на черепе, пока ты спал, его бы уже закоротило. И никаких жучков, потому что вокруг нас мощный источник белого шума.

Она хмурится и говорит это смертельно серьезным тоном.

– Так что сейчас ты чистый, обезьяныш, если не считать импульсивных фильтров, которые они на тебя повесили, ну и сверхъестественной слежки.

– Вот дерьмо.

И тут до меня доходит: Рамона вытащила меня сюда, потому что думает, что меня отслеживают.

– А что там под нами?..

– Это защитное сооружение. Французы серьезно подошли к делу в начале шестидесятых, когда договор еще не был заключен. Ты стоишь на диссонансном узле, одном из шестнадцати в цепи, созданной для защиты восточного побережья Сен-Мартена от некромантического вторжения. Если ты проплывешь через него, он обнулит все тавматургические жучки, которые могли на тебя повесить, – это огромное оккультное размагничивающее устройство. И это одна из причин, по которым я тебя привела сюда.

– Но если это защитное сооружение, откуда же зомби взялись в…

Я прикусываю язык.

– Вот именно, – мрачно говорит Рамона. – Этого быть не должно, и я тоже хочу выяснить, как это произошло. Примерно четыре месяца назад один из наших обычных геомантических самолетов-разведчиков обнаружил, что защитный пояс… не то чтобы сломали, скорее кто-то с ним что-то сделал. Оказалось, что это одна из дочерних компаний Биллингтона, строительная. Она выиграла тендер на ремонт бетонных подушек. Нужно рисовать тебе схему?

Мы стоим посреди океана, а у меня во рту пересохло.

– Нет. Думаешь, кто-то устроил тут маленький бизнес по импорту-экспорту, так?

– Да.

Глубоко вздыхаю.

– Еще что-то?

– Я хотела остаться с тобой наедине, без жучков.

– Стоило только попросить! – ухмыляюсь я, но сердце у меня предательски заходится.

– Не пойми меня неправильно, – грустно улыбается Рамона. – Ты же знаешь, что произойдет, если…

– Я просто пошутил, – внезапно занервничав, отзываюсь я.

Разговор подошел опасно близко к территории, на которой я себя чувствую неуверенно. Я смотрю на Рамону – поправка: я заставляю себя поднять глаза примерно на тридцать градусов, чтобы смотреть ей в лицо. Рамона встречает мой взгляд, и я невольно задумываюсь, как бы это было, если… м-да. Она, конечно, так плотно пришита к чарам третьего уровня, что без скальпеля не отделишь, но я, скорее всего, вполне смог бы смириться с тем, что за ними скрывается. Наверное. А вот ее демон – совсем другое дело, но можно ведь делать всякое… без акта, так сказать. Но как же Мо? Совесть наконец догоняет мои разухабистые мысли. Так как же Мо? Ее образ в некотором роде возвращает меня на землю. Я беру под контроль свои худшие инстинкты и спрашиваю:

– Ладно, зачем на самом деле ты меня сюда привела?

– Во-первых, мне нужно знать: какого черта ты ломанулся на Анс-Марсель?

Этот вопрос летит мне в лицо ушатом холодной воды.

– Я… я… я хотел кое-что проверить, – бормочу я; звучит не очень убедительно. – Вчера ночью я был внутри головы Марка. Он собирался…

Замолкаю.

– Ты был внутри его головы?

– Да, и мне там совсем не понравилось, – огрызаюсь я.

– Ты был внутри… – Рамона быстро моргает. – Говори, что ты там выудил?

– Я думал, ты знаешь…

– Нет, – коротко отвечает она. – Я не знала, что запутывание заходит так далеко. Для меня это все так же ново, как и для тебя. Что ты узнал?

Облизываю губы:

– У Марка там была договоренность. Раз в пару недель он выбирал одинокую женщину, которой никто не хватится, и он – об этом не будем говорить. Потом он накладывал на жертву гейс – кольцо управления, которому научился у своего клиента, – и вез ее на Анс-Марсель, где передавал двум людям на лодке. Оплата кокаином плюс премиальные.

– Я-асно, – говорит Рамона и на некоторое время замолкает. – Логично.

Я чувствую, как ложится на свое место еще один кусочек смертельно опасной головоломки, которую она пытается разгадать. И в этот миг понимаю, что мы перестали притворяться друг перед другом. Будто какая-то незримая сила толкает нас навстречу, сдавливает, понуждает к близости. Она дала мне шанс сделать вид, будто я тут ни при чем, но я им не воспользовался. Но почему? В обычных обстоятельствах я бы такого не сделал; кажется, меня повело от тропической жары.