Дженнифер Морг - Чарлз Стросс

«Рыболюб!» – смеется она.

«Танго танцуют вдвоем, каракатица. Ну и мы же этого не сделали. Я бы не решился».

«Трус! – смеется она с сожалением, так что даже не обидно. Серебристые пузырьки летят у нее изо рта к поверхности. – Вообще-то дышать за двоих трудно. Если хочешь помочь, выныривай…»

«Ладно».

Я отпускаю ее и встаю. Как только я отдаляюсь от Рамоны, я чувствую нарастающую тяжесть в груди: мы, конечно, фатумно запутаны, но метаболический канал работает только на близком расстоянии. Я выныриваю и трясу головой, хватая ртом воздух, а потом смотрю в сторону пляжа. У меня в ушах звенит, глубокий гул отдается в челюсти, и какая-то тень закрывает риф от солнца. Что? Я задираю голову и смотрю прямо в днище вертолета.

– Вниз! – приказывает Рамона, перекрикивая оглушительный рев. Она хватает меня за лодыжку и тянет под воду. Я задерживаю дыхание, позволяю ей подтянуть меня к себе – и тяжесть в груди исчезает. Затем я понимаю, что она указывает на прямоугольную крышку люка в углу бетонной платформы.

«Быстрее, нужно уходить в укрытие! Если они нас увидят, нам конец!»

«Если кто нас увидит?»

«Громилы Биллингтона! Это его вертолет. Ты их чем-то взбесил. Нужно уходить, прежде…»

«Прежде чем что?»

Она пытается поднять железную крышку, красную от ржавчины и покрытую полипами и другой растительностью. Я прихожу на помощь, стараясь не обращать внимания на тяжесть в груди.

«Вот это. – Что-то падает в воду рядом. Сначала я думаю, что это просто мусор, но затем вижу, как по воде растекается красное пятно. – Краска. Для ныряльщиков».

«Ой-ой-ой! – Я хватаюсь за ручки, напрягаю бицепсы, затем спину. – Сколько еще… – Крышка подается. – …времени?»

«Время вышло, обезьяныш».

По другую сторону кораллового барьера мелькают тени: барракуда или маленькая акула. В груди пылает боль, и я, кажется, содрал кожу на ладонях, но решетка уступает и открывается на одинокой петле.

«Ныряй».

Проход восемьдесят на шестьдесят, вдвоем будет тесно. Рамона прыгает в него ногами вниз, а потом хватает меня за руку и тянет за собой.

«Что это?»

Меня охватывает страх, почти паника: мы опускаемся в бетонный колодец с металлическими скобами по одной стороне, а внутри – черная ночь.

«Быстро! Закрывай люк!»

Я дергаю за крышку, и она тяжело захлопывается за мной. Я вздрагиваю, когда она падает, и теперь не вижу ничего, кроме легкого фосфоресцентного свечения. Я моргаю и смотрю вниз. Это Рамона. Она дышит – если можно это так назвать – тяжело, будто бежит марафон, выглядит усталой. И она слегка светится. Биолюминесценция.

«Закрыл».

«Хорошо. За мной».

Она начинает опускаться в тоннель, перехватываясь руками. У меня тяжелеет в груди.

«Куда мы?» – нервно спрашиваю я.

«Не знаю – на чертежах этого нет. Наверное, это техническая шахта или что-то вроде того. Но мы это сейчас выясним».

Я хватаюсь за скобу и двигаюсь к ней, стараясь не обращать внимания на паническую нехватку воздуха и странное чувство у ключиц.

«Ну да, почему бы не спуститься по секретному ходу в подводную оккультную конструкцию, пока ныряльщики с гарпунами, которые работают на безумного миллиардера, ищут нас наверху? Что может пойти не так?»

«Ох, ты удивишься», – говорит она так, будто занимается такими вещами каждый божий день. Секунду спустя я скорее ощущаю, чем чувствую, как ее ноги касаются дна.

«Ух ты. Вот это сюрприз», – небрежно добавляет она.

И тут я вдруг понимаю, что не могу дышать под водой.