Шторм войны - Виктория Авеярд

– Не надо так смотреть, Тиберий.

– Не зови меня Тиберий, – парирует он, опуская глаза.

Я горько смеюсь.

– Ты сам выбрал это имя.

Ему нечего ответить, и мы замолкаем. Стоны металла и периодические возгласы эхом разносятся по горам – единственные звуки в темноте.

На изгибе дороги над нами Эванжелина, ее кузены и другие гравитроны медленно раздвигают транспорты, высвобождая те, которые еще способны передвигаться. Дэвидсон, очевидно, велел ей беречь разбитые машины, иначе она бы просто превратила их в пыль, чтобы упростить дело.

– Прости за то, что было в арсенале, – говорит Тиберий после долгой паузы.

Он не сводит глаз с земли и стоит, наклонив голову. Недостаточно низко, чтобы скрыть холодный румянец на щеках.

– Мне не следовало этого говорить.

– Меня интересуют не слова, а намерения, – отвечаю я, качаю головой. – Я не принадлежу тебе.

– Любой, кто не слеп, это видит.

– А ты? – резко спрашиваю я.

Он медленно выдыхает, словно готовясь к драке. Но вместо этого поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Яркие огни на дороге отбрасывают тени на лицо Тиберия, подчеркивая скулы. Он кажется старым и усталым, как будто правит уже много лет, а не несколько дней.

– Да, Мэра, – наконец говорит он, и его голос напоминает низкий рокот. – Но помни, что дело не только во мне.

Я моргаю.

– Что?

– Ты тоже выбрала не меня, – он вздыхает. – Ты предпочла… многое другое.

Алая гвардия. Красный рассвет. Надежда на лучшее будущее для тех, кто мне дорог. Я прикусываю губу до крови. Это невозможно отрицать. Тиберий прав.

– Если вы закончили, – громко говорит Тайтон, наклоняясь с крыши транспорта, – вам, наверное, будет интересно узнать, что на деревьях люди.

Я резко вдыхаю и напрягаюсь. Быстро вытянув руку, Тиберий предостерегающе касается моего плеча.

– Не дергайся. Скорее всего, мы их у них на прицеле.

Стонет металл, и я вздрагиваю. Хватка Тиберия становится крепче. Но проблема не только в двигающихся транспортах.

– Сколько их? – спрашиваю я сквозь зубы, изо всех сил скрывая страх.

Тайтон, блестя глазами, смотрит на меня. Его белая шевелюра сияет в искусственном свете, заливающем Ястребиную тропу.

– Четверо – по двое с каждой стороны. Довольно далеко. Но я чувствую их мозг.

Тиберий с отвращением кривит губы.

– Метров пятьдесят, – говорит Тайтон.

Я смотрю за плечо Тиберию, а он – за плечо мне; мы оба как можно незаметнее рассматриваем темный сосняк. За пределами круга света не видно ничего. Ни блеска глаз, ни сверкания ружейного ствола.

Я никого не чувствую. Моя способность далеко не так сильна и сфокусирована, как у Тайтона.

Фарли перехватывает мой взгляд и подходит, уперев руку в бедро (в другой руке у нее пистолет).

– У вас троих такой вид, как будто вы увидели привидение, – говорит она, глядя по сторонам. – Что, снайперы на деревьях? – добавляет она таким тоном, словно речь идет о погоде.

– Ты кого-то видела? – тихо спрашивает Тайтон.

Фарли качает головой.

– Нет. Но на месте рейдеров я бы так и поступила.

– Ты можешь их сбросить? – спрашиваю я, толкая ботинком ногу Тайтона.

Я помню, что мне рассказывали о его способности. Молния в мозгу. Тайтон пробуждает электричество в теле человека – крошечные искры в голове. Он способен убить незаметно. Не оставив следа.

Он хмурится и сдвигает темные брови, которые резко контрастируют с крашеными белыми волосами.

– На таком расстоянии – да. Но только по одному за раз. И только в том случае, если это действительно рейдеры.

Тиберий угрюмо спрашивает:

– А кто еще это может быть?

– Я не люблю убивать людей без причины, – предупреждает Тайтон. – И я прожил в этих горах всю жизнь.

– Значит, будешь ждать, пока нас не перестреляют? – принц слегка меняет положение и расправляет плечи, заслонив меня с одного бока.

Тайтон не уступает. Когда он заговаривает, поднимается ветерок, который несет с собой резкий и сладкий сосновый запах.

– Пусть сначала твоя принцесса-магнетрон определит, есть у них в руках снайперские винтовки или нет.

С одной стороны, я согласна с Тиберием. Мы здесь открыты – и кому еще надо караулить на деревьях, наблюдая, как мы ползем вниз? Но и Тайтона я понимаю. Я знаю, что такое ударить человека молнией, ощутить, как его нервы воспламеняются и умирают. Это сродни самоубийству. Финал, который ты не в состоянии забыть.

– Найди Эванжелину, – негромко говорю я. – И предупреди Дэвидсона. Нам нужно удостовериться.

Тиберий шумно выдыхает. Но не спорит. Он отталкивается от транспорта и направляется за Эванжелиной.

Ветер усиливается. Щекоча кожу, лица касаются сосновые иголки – мягко, как пальцы. Я пытаюсь поймать одну хвоинку, но ветер уносит ее.

И прямо у меня на глазах она растет, превращаясь в деревце. Оно пронзает одного из солдат, прежде чем мы успеваем спохватиться.

На нас обрушивается не вихрь пуль, как мы ожидали, а ливень сосновых иголок, подхваченных внезапным шквалом. Он застигает Тайтона и сбрасывает его с транспорта. Он катится по дороге, бьется головой о камень, с трудом приподнимается и снова падает. Я заслоняю глаза рукой и приседаю. Проносящиеся мимо иглы царапают обнаженную кожу. Там, где они приземляются, начинают клубиться корни и стволы. Ястребиная тропа трескается, транспорты встают на дыбы – их расшвыривает лес, растущий прямо у нас на глазах. Я теряю равновесие, когда земля движется у меня под ногами, и пытаюсь устоять, ухватившись за разбитый транспорт.

Тиберий действует не задумываясь. Он швыряет огненный шар и обугливает стремительно растущие вокруг сосны, пока они еще невелики. Пепел кружится на ветру, заслоняя свет и заставляя глаза слезиться.

Воздух вздрагивает от звука ломающегося металла и бьющегося стекла. Эванжелина и ее спутники не тратят время зря. Они расплющивают оставшиеся на дороге обломки, превратив их в железные листы. Транспорты, оставшиеся на ходу, ревут моторами и бросаются вперед, пробиваясь через пульсирующие корни и ломающиеся ветки. Эванжелина, окруженная дымом, прыгает и приземляется на корпус транспорта. Звучат выстрелы, но пули отлетают в сторону, отброшенные ее способностью.

Энергетические щиты возникают по обе стороны Ястребиной тропы – синие и как будто неосязаемые. Дэвидсон удерживает их оба, вытянув руки, сжатые в кулаки. Снова гремят выстрелы, к счастью, пули не могут пробить защиту. Стрелки нас не достанут.

– Тайтон! – кричу я, ища взглядом электрикона. – Тайтон, убей их!