Лорд из города теней - Оливия Штерн

— Послушай… Ты можешь забрать золото и драгоценности герцога, ты отдашь их своему вождю, и все будут довольны. Замок… это ведь только камень. Если отсюда забрать самое ценное, то люди… они ведь не так ценны, рабы могут заболеть и умереть, а камни и золото — вечны! Наверняка у Ферна драгоценностей столько, что по стоимости они превзойдут стоимость всех рабов, которых можно отсюда угнать!

— Замолчи! — взвизгнула мать, дернула меня за волосы так сильно, что оттащила от сына.

— Пусть они все умрут!

Она, оказавшись рядом с телом ле Ферна, плюнула на него.

— Погоди, — повторил Сарро, — отпусти ее.

Хватка женщины ослабла, и я невольно вздохнула. Кажется, у меня получилось… Или начинало получаться. Сарро хмуро посмотрел на меня и сказал:

— Я знаю, где герцог хранил драгоценности, по крайней мере, часть их. Но они закрыты заклинанием. Ты сможешь вскрыть тайник?

— У меня нет резерва, — честно ответила я, — но мне видно плетение Оттона. И я смогу его снять. Возьми сокровища, Сарро, и пощади людей.

— Люди. Пощадить людей! — снова прохрипела мать, — а вы кого-нибудь щадили?!!

Я мотнула головой.

— Не все виновны.

— Хорошо, — наконец принял решение Сарро, — пусть будет так. Я заберу сокровища и вас, мисс Кромби.

— Возможно, вождю будет довольно сокровищ? — шепнула я.

Сарро ухмыльнулся. Протянув руку, он отвел от моего лица спутанные волосы.

— Жизнь за жизнь, принятую алишс, мисс Кромби. Так что… лучше бы вам быть паинькой. Иначе замок падет, и я сделаю так, что алишс вырежут здесь всех.

Я сглотнула слезы. Что ж… Учитывая обстоятельства, возможно, это искупит мою вину перед жителями замка. Хотя по-прежнему было не совсем понятно, кто виноват больше: я, отпустившая тень и сломавшую защиту, люди, процветавшие за счет истерзанной пытками тени, или… король, который просто хотел избавиться от слишком богатого и успешного герцога.

— Как мы отсюда выйдем? — спросила я.

— Не через парадный вход, это точно, — ухмыльнулся Сарро.

Он быстро осмотрелся, затем, приметив что-то одному ему известное, подошел к стене и нажал подряд на несколько каменных выступов. В толще стены захрустело, заскрежетало, словно заработали гигантские челюсти самого замка Ферн, перемалывая кости давно умерших здесь узников. Маскирующая панель медленно отъехала в сторону, открывая тайный ход в толще стены — на удивление, довольно широкий, так что даже Сарро мог пройти, не разворачиваясь боком.

— Идем, — приказал он мне.

Для верности схватил за руку и потянул за собой. Я спиной почувствовала ненавидящий взгляд матери Сарро. Не сделала бы мне чего…

— Этот ход позволяет пройти прямиком в кабинет герцога, — тем временем пояснял Сарро, — мы частенько им пользовались, когда надо было проводить ритуал… Ну, чтоб не было этих провалов рядом с городами Теней.

«Значит, ты многих зарезал, да?» — подумалось мне, но вслух я спросила:

— Ты что-нибудь знаешь про Солью?

Он пожал плечами.

— Понятия не имею, где она. Да мне и наплевать. О себе думаю.

Мне сделалось совсем грустно. И даже непонятно, что хуже: быть таким, как убитый ле Ферн — или таким, как Сарро, и заботиться исключительно о себе.

— А если она попадет к… твоему народу, Сарро? — все же спросила я, едва поспевая за широко шагающим полукровкой.

Он даже фыркнул, как будто я спросила что-то забавное.

— Да ничего с ней не случится. В Солье есть кровь Теней, а их алишс почитают.

— Ты знаешь, кем был отец Сольи? — без обиняков спросила я.

— Нет, мне это неизвестно. Да и не нужно. Иногда лучше знать поменьше, что и вам, мисс Кромби, рекомендую.

Мы шли довольно долго, как мне показалось. Сперва тоннель загибался спиралью — и вниз, затем он выпрямился. Здесь было светло, и явно работала тяга, потому что дышалось легко. А ещё было очень тихо, не слышно ничего — и я начала опасаться, что алишс уже захватывают замок, и что Сарро нарочно все это затягивает, чтобы угодить и матери…

Но вот мы уперлись в тупик. Сарро и здесь, не мешкая, нажал на потайной рычажок. Панель сместилась, выпуская нас прямо в кабинет Оттона ле Ферн; оказывается, мы вышли через книжный шкаф. Сарро тут же потянул меня к резному бюро у стены.

— Вот, здесь. Вскрывайте, мисс Кромби.

Я вздрогнула, снова заслышав тревожный рев рога. Что ж, надо торопиться.

Закрыла глаза, проваливаясь в свое ощущение магии герцога. Пусть я и не могла творить собственных плетений, однако, чужие распутать была в состоянии. Плетение здесь оказалось на редкость густым и совершенно мерзким наощупь, словно дохлая рыбина. Но это же означало, что, позарься кто-то из слуг на сокровища, он бы долго не прожил. В лучшем случае, умер бы от разрыва сердца на пороге, вынося заветный сундучок… Потому как в системе заклинаний, сцепленных друг с другом на манер шестеренок, преобладали самые жуткие, самые тяжкие проклятия.

— Все, — я пошатнулась, и была тут же подхвачена Сарро.

Слабость накатила столь внезапно, что стало нечем дышать, и я испугалась, что не выдержу — и мое сердце тоже остановится, от прикосновений к таким страшным заклинаниям.

Но нет, оно потрепетало, а потом забилось ровно и неторопливо. Сарро ещё мгновение смотрел на меня, а затем, сообразив, что моей жизни ничто не угрожает, попросту усадил на стул.

— Точно все? — спросил глухо.

— Да.

Дверцу, покрытую резьбой, он просто выломал своими огромными ручищами. Там, в темной глубине бюро, стоял небольшой ларец, высокий, с фигурной крышкой. Я на всякий случай прикрыла глаза — но нет, на ларце ничего не чувствовалось, он был безопасен. Кивнула, когда Сарро все же обернулся ко мне.

— Открывай, — прошипела мать, — надеюсь, он не пуст?

Сарро переставил ларец на стол, откинул крышку — и я невольно затаила дыхание. Внутри заискрились камни, оправленные в золото. Я не то, что такого никогда не видела, но даже и представить себе такого не могла. Ну, вот она, цена жизней в замке Ферн. А потом я вспомнила…

— Подожди, — сказала быстро, видя, что Сарро закрывает крышку.

Я торопливо, морщась от боли в запястьях, расстегнула тот золотой браслет, что подарил мне ле Ферн, и что был на мне все это время, а затем бросила его поверх.

— Мне это не нужно, — пояснила сухо в ответ на вопросительный взгляд Сарро.

— Хорошо, — он с пониманием кивнул, — теперь нам надо торопиться.

Мать хрипло рассмеялась. У меня от ее дикого, предвещающего боль и несчастья смеха, все стыло внутри.

Дальше… конечно же, дальше мы шли ещё по одному тайному ходу, который несколько раз ветвился, но Сарро хорошо понимал, куда именно идет. Я же, когда мы принялись спускаться куда-то вниз, а кирпичная кладка сменилась на природный камень, сообразила, куда мы можем выйти.