Бегущие по мирам - Вера Чиркова

Вспоминая башню, невольно вздохнула: эх, как обидно, только начала обживаться, ремонт делать по своему вкусу…

И сразу запретила себе об этом даже думать. У меня еще будет на это время. А пока нужно просто выжить. Вторым на очереди, но не по важности был Найкарт. Я все же немного подтянула его повыше на подушки, укрыла сразу двумя одеялами и проверила рану. Она еще немного кровоточила, но уже заметно слабее. Сменив салфетки и влив раненому в рот несколько ложек воды, села изучать этикетки на пузырьках, отбросив на потом все хозяйственные заботы.

Зелий было довольно много, больше двух десятков пузырьков и баночек, но вразумительных этикеток единицы. Такие, на которых было написано «раствор илтурина» или «мазь Дервендиса», я отставляла сразу, ничуть не сомневаясь, что это весьма нужные и полезные лекарства, но только не для меня. И все же кроме противоядия и знакомого пузырька с зельем от желудочных колик нашлась еще баночка с пилюлями от «женской боли» и маленький горшочек с мазью от «мелких ран».

Поразмышляв несколько минут над неразрешимой проблемой, нужно давать Найку противоядие или нет, а если давать, то как – налить в рот или в рану? И сколько? Каплю, две, три? На ложку, на стакан, на кувшин? Помучившись немного, налила полбокала воды, капнула на пробу одну каплю и сначала немного смочила края раны. Посидела, подождала, посмотрела. Никакого немедленного видимого эффекта. Но кто его знает, как оно действует там, в глубинах организма? Надеюсь, что неплохо. Решительно влила воину в рот одну ложечку и отставила кубок на подлокотник. Посмотрю, как пойдет дело, может, еще придется поить.

После этого пришла очередь мази. Тут я сомневалась меньше, намазала там, где рана была не такой глубокой, и закрыла горшочек – все будет видно по результату. Одно меня радовало – оружие эвинов хоть и было острейшим и, несомненно, смертельным, но не было подлым, как все то, что раскрывается в ранах жуткими веерами или ощетинивается острыми крючьями, принося невыносимые муки и ужасающие повреждения. Потом снова прикрыла рану смоченной в вине и отжатой салфеткой, укутала Найка одеялом и принялась за работу.

Первым делом вытащила спрессованную в пласт лежанку прежнего хозяина, устроенную из веток, травы и полусгнившего тряпья. Но когда я ее потащила прочь, среди мусора что-то блеснуло. Холодея от догадки, придвинула ближе светильник и прибавила мощность. Точно, на полу лежало несколько позеленевших грубых медных монет и несколько серебряных.

Это был новый удар. Выходит, никуда не ушел строитель этого дома, и не напали на него разбойники. Они бы эти монетки в два счета нашли, в этом даже сомневаться не приходится. С ним что-то случилось. И хотя вариантов может быть куча – оступился, бревном придавило, в болото забрел, мне в голову почему то сразу стукнула жуткая мысль: сожрали. Не знаю кто – медведь, стая волков или полчище насекомых, но выходить за пределы хижины я теперь буду с тройными предосторожностями.

Разумеется, монетки я бережно собрала и ссыпала в мисочку – потом протру, обращаться со старинными монетами я умею, – а лежанку не стала относить подальше, как хотела изначально, а приставила к выходному отверстию, пока напрочь лишенному даже намека на дверь. И забаррикадировала столом и стульями, без них я пока обойдусь.

Среди инструментов нашлась лопата с рассохшимся черенком и грубый топор на железной рукояти, его я положила под кушетку, где спал Найкарт. Как-никак оружие, и довольно увесистое. Вот только пользоваться им я не умею. Так получилось, что вокруг меня всегда были мужчины, которые не имели привычки доверять девушкам топоры.

Зато лопата была привычным в обращении инструментом, и с ее помощью я довольно быстро вычистила один угол, поставила там шезлонг и сложила на него вещи, попутно сортируя по разным кучкам. Обнаружив попутно очень досадный факт: ни спичек, ни каких других предметов для разжигания огня захватить я не додумалась.

Потом, уже совершенно без энтузиазма, на одном упорстве, дочистила и выбросила за стену мусор из остальной части комнаты, от души жалея, что не прихватила на острове коврик, он бы сейчас очень пригодился застелить пол. А вынося последнюю порцию мусора, неожиданно для себя обнаружила, что солнце уже почти село, похоже, дни здесь короче. Или это я не заметила, как пролетело время?

Но сгущающаяся мгла и ощутимо похолодевший воздух заставили поторопиться. Выходить за пределы дома и искать речку, чтобы умыться, ну и прочее, я не отважилась. Немного поразмышляла и перенеслась в недавно покинутый мир, но не на остров магов, а в столицу, в один из тех переулков, что вчера так незаслуженно обделила вниманием. В этом мире и правда еще горел на небе закат, или это несоответствие было из-за разницы в широтах?

Внимательно изучая дома с совершенно другой целью, чем вчера, неторопливо побрела по направлению к окраине. Сегодня мне нужен был небогатый, но приличный дом, на котором висела бы табличка о продаже, вчера мне попадалась такая на глаза.

Дом нашелся минут через пять, когда я уже подумывала идти в другой район города или другой переулок. Именно то, что нужно: темные окна, заколоченная дверь и чуть выцветшая вывеска «продается». Я привычно прыгнула в него через пустыню и настороженно замерла, прислушиваясь и принюхиваясь. Готовая удрать в любой момент, если раздастся хоть шорох или пахнет теплом и едой. Насколько я помню из фильмов, в нежилых домах любят прятаться жулики, наркоманы и беспризорники. И если я до сих пор не встречала тут ни тех и ни других, это еще не значит, что их нет. Я и предателей найти среди благородных рыцарей раньше не предполагала, а вот сегодня в полной мере испытала это благородство на собственной шкуре.

Он все-таки оказался запылен и пуст, этот дом, и мои шаги гулко отдавались в углах. Зато в нем шла из крана вода, а на кухне обнаружилась шкатулочка с местными спичками и туесок с солью. Невесело вздохнула, – похоже, я становлюсь профессиональным воришкой, папа бы со стыда сгорел. Но все равно сложила все найденное на старенький коврик, который немного подмела принесенной из кухни метелкой, прихватила и ее, взялась за углы своей добычи и вернулась к Найкарту.

Из последних сил расстелила нечестно добытый половик, сжевала кусок пирога, запивая молоком, обнаруженным в наспех прихваченном кувшине, и задумалась: где мне спать? Нет, кушетка достаточно широкая, чтобы я не задела ночью больное плечо воина, но если Найк очнется, он может понять такое доверие совершенно ошибочно. А снова таскать вещи с единственного места, где я могу соорудить вторую постель, просто уже нет сил, да и холодно становится.

Я нашла покрывало поплотнее, занавесила проем в первую комнату, натянула на себя теплые брюки и курточку из тех, что прихватила в гардеробной, и решительно бросила рядом с головой воина дополнительную подушку. Вовсе не факт, что к утру он оклемается настолько, чтобы отважиться ко мне приставать.