Бегущие по мирам - Вера Чиркова

– Оставь, я уже даже ножом ковырял. – Голос Дэса звучал надтреснуто. – Она его любила… и защитила, как могла.

В кухне тихо всхлипнула служанка.

– Сина, иди отдыхать, – обреченно бросил Терезис, – и не беспокойся – я сам тебя выкуплю.

Девчонка взвыла в голос и, спотыкаясь, бросилась вверх по лестнице.

– Что это она? – дернулся маг, но сразу сообразил, что именно сказал, и метнулся к лестнице: – Сина! Я вовсе не в том смысле! Просто чтобы тебя никому не продали… пока ее нет.

Однако с каждым словом его голос становился все глуше и неувереннее.

– Вы сами не верите, – прорыдала с лестницы девчонка, – что она вернется.

Заревела в голос и убежала в свою комнату.

– Я-то верю. И верю в то, что она написала правду, только понять, как все произошло, пока не могу, – мрачно процедил сквозь зубы Терезис, вернулся в одно из двух новых кресел, стоящих возле недавно появившегося тут стола, и возмущенно уставился на учителя, наливающего очередной кубок. – А ты перестань переводить вино! Я давно знаю, что оно на тебя не действует.

– Совершенно, – мрачно фыркнул учитель. – Но я ничего не перевожу, мне так легче думается. И знаешь, постепенно начинаю подозревать, что они нас в чем-то крупно провели – я имею в виду эвинов. Вот только почему эти подозрения не пришли мне в голову хоть немного раньше? Ведь это было так… не по правилам – вызвать их вдвоем. Почему я хотя бы не вломился туда минутой раньше?

– Ничего бы ты не сделал. Он просто выставил бы тебя и предъявил ковену претензии. Дэс, хватит во всем винить себя. Я тебя не узнаю.

– Я давно сам себя не узнаю, – горько усмехнулся его учитель и сделал очередной глоток. – И знаешь, чем я занимался всю эту ночь?

– Знаю. Сидел на шаре.

– Нет, этим занималась лишь малая часть моего разума. Другая пыталась решить вопрос: когда я принял неверное решение? В чем именно ошибся?

– Ты надеешься, что я стану тебя утешать? – с негодованием изумился Терезис. – Да я сразу говорил – зря ты все это задумал! Надо было дать ей осмотреться, привыкнуть и осознанно выбрать не того, кто первый попался на глаза…

– А вот это как раз было не зря, – в голосе Дэса прорезался металл, – я и сейчас так думаю. Ты не представляешь, как тяжело жить рядом с женщиной и видеть, что она тебя не то чтобы совсем не любит, а совершенно не понимает и не воспринимает таким, какой ты есть. И пытается исправить, подогнать меня под свой стандарт… или себя. Янинна все время пыталась доказать, какая она сильная и достойная, а Луситта, наоборот, какая она слабая и несчастная. Я долго думал, почему я такой невезучий в личной жизни? А потом сообразил. Я слишком привык сам принимать решения, особенно когда твердо уверен, что другого выхода нет. И не дал права выбора ни одной из своих женщин, потому и потерпел провал. В третий раз я так ни за что не поступлю. Но если бы кто знал, чего мне стоило удержаться на этот раз. А она, как назло, я не сказал никому, – он усмехнулся как-то смущенно, – научилась управлять своей дверью и приходить в этот мир. Я точно знаю, только она могла бросить цветок – тот, что раньше рос у храма.

– Она вечером заставила меня выкопать все кусты мирабилиса в крепости и посадить возле ее крыльца. Ты не видел, когда мы пришли, было еще темно, – хмуро отчитался Терезис и еще печальнее добавил: – Но когда ты вызвал меня к шару, уже была в своей комнате, хотя мне показалось, что плакала…

– Гархи немытые… Я же по делу встречался в харчевне с Ребдоном! Он следит за подозрительной группой зейров, прибывших из Гороли. Он был под своей излюбленной иллюзией… да ты знаешь.

– Что, под видом красотки в зеленом? – присвистнул Тер. – Бедная Тесса! Почему ты мне не сказал?

– По шару?! Чтобы ее тайну знал весь ковен? Ну нет, довольно мне и Реба. У парня рот квадратный стал, когда он увидел, как передо мной на стол из ниоткуда падает цветочек. А к тому же я собирался сам ей объяснить, после встречи с Берди… – Дэс сжал зубы и минуту молчал, горько и невидяще глядя в окно. Затем сухо буркнул: – Ладно, забудь и не обращай внимания. Я уже взял себя в руки. Бессонная ночь сказалась… Сколько мест обшарил – и никаких следов, хоть бы малейшая зацепка. Куда они ушли? Единственное, что меня немного успокаивает, – набор вещей, которые она взяла. Все говорит о том, что жилище у них есть.

– Но мебели там нет, посуды тоже, да и прохладно. Ты не слышал – утром Янинна докладывала, обнаружили, что из гардеробной пропала посуда и возле шкафа разбросана теплая одежда.

– Но белый мир мы прочесали. Ни одного следа…

– Знаешь, я не хотел никому прежде времени говорить, но в белом ее нет. Последние дни чувствую, когда она туда уходит. Помнишь, как Зулиса воспитывала? У меня в тот момент вдруг пальцы начали мерзнуть, потом сопоставил. Кстати, ты уверен, что за нами не наблюдают?

– Не уверен, хотя и запретил. Но на всякий случай поставил вон тот артефакт. – Дэс кивнул на стоявший на камине непонятный прибор, на вершине которого поблескивал зеленоватый камень. – Я забрал его под предлогом проверки. Кантилар на все был согласен, лишь бы мы ушли.

– Тогда я хочу сказать, что придумал. Мы ведь можем ей написать – на стенах, на полу. Тебя не очень покоробит, что это смогут увидеть коллеги?

– И в ее спальне… Вдруг ей придет в голову прийти за какой-то мелочью?

– Там Викторис с вечера возился, по-моему, ловушку ставил. – Терезис виновато глянул вверх, словно мог видеть через потолок.

– Я скоро на него самого поставлю, – прорычал Дэсгард и ринулся вверх по лестнице.

Мне снилось, что я в своей спальне, в башне. И что Дэс вернулся. Сидит на полу возле кровати, и взгляд его как на том портрете – растерянный и ожидающий. А рукой нежно перебирает мои пальчики, и от этого мне так тепло… почти жарко…

– Дэс, – смущенно пробормотала я, и только хотела спросить, как он меня сюда вернул… Но он вдруг исчез, и стало прохладно.

Я распахнула глаза и почти сразу все вспомнила – и бегство по мирам, и воровство в особо крупных размерах, и раненого Найкарта… Вот поросенок! Оклемался все-таки!

Я рывком села, оглянулась на дверь – черт, непонятно, там утро или нет – и потянулась к поставленному рядом светильнику. Прибавила свет, немного помедлила, отлично понимая, в каком Найк сейчас настроении, и, тяжело вздохнув, решительно обернулась к нему. Чтобы уже в следующий момент стоять рядом на коленях и с тревогой ощупывать его лоб. Сон не обманул, парень был горячий, как батарея.

– Перестань меня лапать, – зарычал он возмущенно, – я тебе не Дэс!

– Отлично вижу, – бросаясь за саквояжем, огрызнулась я. – Дэса я сюда не приносила и не лечила целый день.

– Куда, сюда? – Кажется, до него пока еще плохо доходит, во что мы влипли.

Интересно, а рассуждать адекватно он сейчас в состоянии?

– Найк, – я снова села рядом и пристально уставилась в его лицо, – чем ты мажешь свой кинжал, что от небольшой раны почти сутки валялся без сознания?