Талант новичка - Дмитрий Зимин

И только дракон смотрел на меня с улыбкой и гордостью.

— Сроки? — уточнил он.

— Э... Неделя. Я в Заковии человек новый, и...

— Три дня.

Слова упали ёмко, как мамонт в вечную мерзлоту.

— Хорошо, три дня.

Я поднялся. Дракон тоже. И первым протянул руку, которую я пожал с некоторым трепетом.

— Ну, раз вы всё уже решили, — пожав плечами, граф Капканс тоже поднялся. Весь вид его говорил: вот ЭТО я и называю Настоящие Неприятности... — Соблаговолите произнести общепринятую формулу.

Дакон слегка наклонил седую голову, а потом торжественно произнёс:

— Я, Марк Тиберий Коммод.

— Я, принц Максимилиан Золотов, — вторил ему я.

— В здравом уме и твёрдой памяти...

— Аналогично.

— При свидетелях...

— Куда же без них.

— Торжественно заявляю, что согласен заключить пари...

Говорили мы ещё долго. Было скрупулёзно перечислено всё, что может получить выигравшая, и с чем расстанется проигравшая стороны.

Отдельным пунктом было указано, что будет со мной, если я проиграю...

Не будем об этом.

Но судя по лицу генерала, он примет в расправе самое горячее участие.

— Ну... — произнёс дракон, когда все опять расселись. По щелчку его пальцев на столике возникла ведёрная бутыль коньяку — что моими царедворцами было воспринято гораздо благосклоннее, чем чай. — Теперь расскажи, как там поживают мои дражайшие родственники.

— Всему своё время, мессир, — сказав это, я мужественно хлопнул коньяку и поднялся. — В свете того, что вы дали мне не слишком много времени на решение задачи, вынужден отложить приятную беседу на более спокойные времена. Как говорит одна моя знакомая драконица, сначала — челим, потом — чилим.

— Э... — на лице старого дракона появилось то самое выражение, какое бывает у всякого взрослого, имеющего несчастье общаться с подростком. Как я его понимаю...

— Челим — от слова челлендж, или соревнование. А чилим — значит отдыхаем, расслабляемся, — я улыбнулся свысока. Всегда приятно напомнить древним мудрым существам, что мы, молодёжь, тоже кое-что знаем.

— Это я понял, — отмахнулся дракон. Я его тут же зауважал. — Я спрашиваю, что ты там несёшь о молодой драконице?..

— А, так это Зебрина, — я махнул рукой. — Дочка дона Вито и доньи Карлотты...

И тут лицо дракона треснуло.

Надменное невозмутимое выражение разбилось, сморщилось, как сминаемая фольга, а вместо него проступило...

— У меня родилась внучка.

И он расплылся в счастливой улыбке.

— Вот уж лет двести тому, — кивнул я. — Жаль, что у меня нет карточки. Но по-случаю обещаю раздобыть...

И тут лицо дракона посуровело.

— Если внучке двести лет, почему она говорит, как подросток?

— Так её ж заколдовали во младенчестве, — охотно пояснил я. — Наложили чары, чтобы Зебрина не взрослела.

— Кто посмел?.. — заревел Марк Тиберий Коммод.

А потом так стукнул кулаком по несчастному столику, что тот рассыпался в прах. Вместе со всем содержимым.

Мои царедворцы подскочили. Дракон уставился на них прокурорским взглядом.

— Ваша работа?..

— Мессир, не думаю, что...

— Это сделал король Зиновий, Марк, — вежливо наябедничал генерал.

Граф Капканс закатил-таки глаза.

А я прикусил язык. И тоже мрачно посмотрел на генерала.

— Хотелось бы услышать подробности.

— Это долгая история, милорд, — вздохнул генерал Мортиферус.

— Внезапно я перестал торопиться, — с вызовом ответил я.

Ну что с нашей семьёй такое, — лихорадочно металось в голове. — Папаня заколдовал девчонку, я отнял способности...

Если это и есть хвалёный дар Золотовых — то ну его на фиг, к свиням собачьим.

— Это давняя история, — неохотно сказал граф Капканс. — Ваша сестра Зоя влюбилась в дракона Руперта. Но так как дом Коломбо и дом Золотовых находились в состоянии войны...

Я вздохнул.

Нет повести печальнее на свете. А потом — чума на оба ваших дома. Такие дела.

Зара говорила, что Руперт убил Зою. А Руперт говорил, что был влюблён в одну драконицу, которая погибла при трагических обстоятельствах.

— Это была месть, — буркнул вдруг генерал Мортиферус. — И я не горжусь тем, что позволил вашему отцу, милорд, сделать это. Мы не воюем с детьми. Не должны.

— Но — что сделано, то сделано, — философски пожал плечами граф Капканс. — И нам остаётся только...

— Я обещал дону Коломбо, что сниму проклятье с его дочери, — сдавленно сказал я, глядя на дракона. — Эту же клятву я повторяю и перед вами, Марк Тибериус Коммод. Я найду способ сделать Зебрину свободной.

Я не кривил душой. Просто не сказал, что тоже приложил лапку к её бедам.

Дракон кивнул.

— Так тому и быть, — сказал он. — Признаюсь честно: если бы я узнал об этом ДО того, как мы заключили пари — война началась бы сей же час, — он помолчал, давая словам проникнуть в наши души и просочиться до самых пяток. — Но я сдержу слово.

— Значит, на этом месте через три дня? — я нервно улыбнулся.

Столько всего произошло... Успеть бы переварить. Главное — не подавиться.

Дракон поднялся.

— Я поклялся не ступать на землю Сан-Инферно, — сказал Марк Тиберий Коммод. — Мы поссорились. Из-за того, что они приняли необратимое решение. Я был зол, и не хотел терять дочь. Но она — дракон. И конечно же, поступила по-своему. Но я благодарен тебе, малыш, за весть о родне. Зная, что они живы и здоровы, мне будет чуточку легче жить.

Я был тронут безмерной печалью и скорбью в его глазах.

Потому молча поклонился и пошел к тому месту, где в магическом щите засветился проход.

Что лучше?.. Не иметь семьи вовсе, и жить в одиночестве, но спокойно, или иметь — и потерять, чтобы вечно чувствовать пустоту в сердце?

Не знаю. Мои личные родственники пока ощущаются чем-то вроде чемодана без ручки.

И тащить тяжело, и бросить жалко.

Как только мы преодолели защитный барьер, граф Капканс подскочил ко мне с вытянутым пальцем, которым принялся тыкать мне в лицо самым невежливым образом.

— Вы!.. Вы... — ничего более оригинального он придумать не мог.

— Если бы вы не были наследником трона, — мрачно расшифровал его тыканья генерал. — Я бы уже отдавал приказ о вашей казни. Как врага народа.