Талант новичка - Дмитрий Зимин

Пара светящихся глаз приблизилась.

Это происходило ме-е-едленно, с леденящей неторопливостью.

Так Смерть шествует по миру, гася, один за другим, светильники жизни.

Я почесал бровь. Не слишком ли много театральности?..

И вдруг подул ветер.

Он дул ниоткуда, подтягивая меня вперёд. И так как глаза уже привыкли к пещерному полумраку, в непосредственной близости от себя я разглядел две громадные дыры, в которые втягивался воздух.

Ноздри.

Дракон ПРИНЮХИВАЛСЯ.

— Хм... Знакомым духом повеяло, — голос не был громким. Но таким гулким, что завибрировали кости черепа. — Зиновий? Это ты?.. Извини, ты же знаешь: мы не слишком хорошо различаем вас, недолговечных гуманоидов.

Ага. Начинаем со шпильки.

— Я не Зиновий, — сказал я, как можно увереннее, — все рекомендации, данные царедворцами перед тем, как мы сюда заявились, пошли по боку. Не то, чтобы они вылетели у меня из головы — от страха, или удивления... Просто я решил их игнорировать.

Как только я увидел, в непосредственной близости от себя, громадную драконью морду, мной овладел кураж. Весёлый пофигизм, который помогал справляться и не с такими ситуациями.

Вру. Таких у меня ещё не было.

— Сын? — вопросил гулкий голос. Кости черепа снова заныли. — Это который? Золтан?.. — на этом имени в голосе пробилось недвусмысленное удивление.

— Всего лишь Макс, — я улыбнулся. — Для друзей — Безумный Макс. Я, так сказать, неучтённый отпрыск. Восьмой по счёту, если не ошибаюсь.

— Восьмой сын, — грохотнуло у меня над головой. Словно гром, поженившись с молнией, отплясывали камаринскую у меня в ушах. — Значит, тот самый...

Вперёд шагнул генерал Мортиферус. Он явно собирался что-то сказать, но граф Капканс ухватил его за рукав и утянул назад, мне за спину.

Я не стал оборачиваться.

— Не знаю, что вы имеете в виду, — сказал я. — Но там, откуда я родом, принято беседовать лицом к лицу. Невежливо, знаете ли, нависать и дышать дымом, — я демонстративно помахал ладошкой перед носом. — Когда другие этого не могут.

— И откуда же ты родом, малыш? — теперь в голосе слышалась тихая, вкрадчивая агрессия существа, которое вот-вот взорвётся.

Я хотел сказать "из Москвы". Но буквально в последний миг передумал и брякнул:

— Из Сан-Инферно.

На полу, буквально в метре от меня, послышался шорох. Такой могла бы издавать крупная и очень металлическая тёрка, снимающая стружку с каменных плит.

Сзади, из-за спины, послышались два коротких вздоха. Я так и видел, как граф Капканс закатывает глаза и мысленно обещает по возвращении придать меня самой изощренной порке, которую только сможет придумать. Если мы останемся в живых, конечно.

А потому я поспешно собрался с мыслями и заявил:

— Кстати! Вам большой привет от дона Вито. Супруга его, прекраснейшая донья Карлотта, тоже велели кланяться...

Я даже не успел договорить, как в пещере вспыхнул свет.

На минуту я зажмурился.

А когда открыл глаза... Всё преобразилось.

Мы стояли в необыкновенной красоты чертоге. Стены и купол покрывала затейливая резьба, и если задержать взгляд на какой-то отдельной завитушке или листике, они сами собой начинали двигаться и будто расти, выпуская новые побеги.

Дерево Гофер, — вспомнил я замок Влахерна. — Вот почему я всё время чувствовал тонкий, всепроникающий знакомый аромат... Вероятно, он-то и придал мне такой запредельной уверенности.

В центре чертога, рядом с обычным чайным столиком, на обычном резном троне, сидел красивый пожилой человек. Волосы его были зачёсаны назад и абсолютно белы — той белизной, которой не добиться ни одной краской.

Такую белизну даёт лишь возраст. А ещё мудрость, вынесенная из огромных потерь, и опыт — неизменный спутник мудрости.

— Подойди, — приказал человек, и я повиновался.

У него были орлиный взор, изогнутый, как турецкий ятаган, нос и тонкие чувственные губы.

Царственность сквозила во всём: в его взгляде, в том, как небрежно опирался он на узкий тонкий клинок, используя его вместо трости, в его осанке, развороте плеч и даже блеске высоких начищенных ботфорт.

Одет господин был в чёрный камзол без единого цветного пятнышка.

Пошевелив пальцем, дракон вырастил из пола ещё одно кресло и указал мне.

— Садись.

Я сел.

Мои спутники так и остались стоять. Выпучить от удивления глаза им мешала лишь многолетняя дипломатическая выучка. А ещё — пронзительный драконий взгляд, который мазнул по ним, как по пустому месту.

— Ты не врёшь, — произнёс дракон.

Он не спрашивал.

— Не имею такой привычки, мессир.

Дракон скупо улыбнулся.

— А вот тут ты прокололся, парень, — голос его смягчился, утратил рыкающие нотки и стал довольно приятным баритоном. — Ты такой же проходимец, как и твой отец.

— Это вряд ли, мессир, — я тоже улыбнулся и устроился поудобнее. Что было довольно проблематично сделать на жестком седалище с высокой прямой спинкой — его родной брат, помнится, стоял в кабинете у Патриции... — С отцом я виделся всего однажды, и о его повадках не имею никакого представления. Меня воспитала бабушка.

— Как её имя? — участливо поинтересовался дракон.

— Княгиня Златка. Я знал её под другим именем, но вам, скорее всего, известно именно это.

— Достойная женщина, — кивнул дракон. — Но это не отменяет факта того, что ты — сын своего отца, малыш. Кровь — это такая штука... — он пошевелил в воздухе длинными узкими пальцами, а потом облизнулся. — Расскажи мне о моих родственниках в Сан-Инферно, — приказал дракон.

— Всему своё время, мессир, — я вежливо наклонил голову. — Сначала я хочу, чтобы вы позаботились о моих спутниках. Согласитесь: невежливо заставлять их ждать на пороге, пока мы тут с вами чаи гоняем.

— Чаи? — брови дракона изогнулись удивлёнными луками. — Какие ещё чаи?

— Которые вы нам предложите, — с лёгкой укоризной произнёс я.

— Но мы в состоянии войны! — в голосе дракона вновь послышался грохот далёкой горной лавины.

— Война — войной, а обед по расписанию, — строго сказал я. — Во всяком случае, так говорила моя бабушка.

— Так она ещё и мудра, — понимающе кивнул дракон.

— Была, — я скорбно склонил голову. — Была мудра, мессир. Она скончалась несколько лет назад.

— Как быстро летит время, — без всякого сожаления, словно констатировал факт, высказался дракон.

— И тем не менее, — я улыбнулся и повёл рукой в сторону царедворцев. — Согласитесь, мессир. Когда люди — и драконы — вместе пьют чай, как-то уже не хочется говорить о войне.