Наследие ван Аленов - Мелисса де ла Круз

Был вечер накануне первого дня школьных занятий. С тоговремени, как Дилан явился ей, прошла неделя, и иногда Блисс была убеждена, чтоон просто ей приснился. Хороший сон — но всего лишь сон. Но потом онвозвращался и разговаривал с ней, рассказывал о чем-то, чего Блисс не знала — аво сне у нее такого никогда не бывало, она откуда-то всегда знала, что беседуетсо своим подсознанием, — и в конце концов девушка решила, что она и вправдуразговаривает с Диланом. Ну, или, по крайней мере, с какой-то его версией.

Блисс никогда не знала, когда он вернется. Иногда оназакрывала глаза и ждала, но ничего не происходило. В другие же разы она моглачем-то заниматься — заказывать кофе или мерить туфли, — и ей приходилосьпокончить с этим делом как можно быстрее и удалиться куда-нибудь, где можнопобыть одной. Нынче она собирала книги в школу. Ей нравился запах учебников инравилось проводить кончиками пальцев по глянцевым страницам. Начало школьногогода всегда обещало много хорошего. Блисс была рада, что возвращается в школу.

— И мне тоже нравится, — произнес Дилан, заглядывая ей черезплечо.

Обнаружив, что он стоит рядом, положив руку на стол, девушкавздрогнула.

— Господи! Ты меня напугал.

— Извини. Понимаешь, подходить спереди сложно. Мне нужно,чтобы ты меня увидела, хотя теперь, когда ты знаешь о моем присутствии, этостало чуть легче. — Он по-прежнему смотрел поверх ее плеча. — Какие предметы тывыбрала в этом году?

— Да как обычно. И куча всяких дополнительных и углубленныхкурсов. Надо еще посмотреть, что получается с индивидуальными художественнымизанятиями.

Дилан кивнул и присел на край стола, так, что его длинныеноги болтались над полом.

— Хочешь глянуть кое на что клевое?

— Спрашиваешь!

И внезапно, без всякого предупреждения Блисс оказалась рядомс Диланом на крыше Клойстерса, музея, расположенного на границе Манхэттена.Конечно, они находились там только в ее — или его — сознании. В реальностиБлисс по-прежнему сидела за столом в своей квартире. Дилан объяснил, что этоего память перенесла их туда. Блисс никогда не бывала в Клойстерсе.

Еще Дилан объяснил, что они могут находиться, где им угодно.Им совершенно не обязательно пребывать в черной пустоте, или где там Блиссоказывается. Можно отправиться в любое место при условии, что хоть один из нихбывал там прежде. Это было все равно что проездной билет в любой из моментов ихпрошлого. А Дилан любил Клойстерс. С крыши музея открывался потрясающий вид.

Вдруг Блисс охнула.

— Он возвращается.

Дилан оглянулся и увидел, что над городом внезапно собралисьгрозовые тучи. Даже здесь, в их изолированном мирке, они не могли укрыться отПосетителя.

— Ты знаешь, что нужно делать, — произнес Дилан.

— Думаешь? — Переспросила Блисс.

Но Дилан уже исчез, и Блисс остались лишь счастливыемгновения, проведенные с ним на крыше.

Посетитель перехватил управление, и Блисс, чтоб несоскользнуть во тьму, притворилась недвижной, словно статуя. А тем временем снаружиее тело расхаживало по комнате, раздраженно бросая приказы Форсайту.

— А Совет?

— Барлоу настоял на том, что нужно снова предложить постглавы Чарльзу Форсу, если тот вернется, — нервничая, произнес Форсайт. — Он былсовершенно непреклонен.

Кобра вскинулась и раздула капюшон. Это бесило. Михаил!Вечно они обращаются к Михаилу! Они забыли, кто привел их в рай!

Обеспокоенный Форсайт ослабил узел галстука.

— И еще... насчет Парижа. Левиафан подтвердил — ворот вЛютеции больше нет. Только перекресток. Именно поэтому «сабвертио» не сработало— за неимением врат, которые следовало уничтожить. Нас обманули. Чарльзподстроил нам ловушку. Но Левиафан выпустил в перекресток белую смерть и создалвакуум времени. Его самого едва не затянуло туда. Однако есть и хорошиеновости. Он считает, что ловушка Чарльза привела того к гибели. Архангелуничтожен.

— Он может это доказать?

— Нет, мой господин. Но после событий в Париже Чарльз нигдене объявлялся.

— Итак, Михаил затеял игры с нами, — задумчиво произнес Посетитель.— Видишь ли, я присутствовал при том, когда он отковал ключ от этих врат. В тотсамый день, когда он возвел себя в привратники.

— Он коварен, мой господин. Михаилу никогда нельзя былодоверять.

— Да, он хитроумен. Но теперь мы знаем. Врата более не вЛютеции. Видимо, он изыскал способ переместить их. — Посетитель ненадолгозадумался. — Резолюцию Барлоу следует задвинуть подальше. Но сделать это надоосторожно. Ты должен убедить Совет в том, что они не могут допустить, чтобы этоместо пустовало. Дух клана требует, чтобы у него был регис. Ты сперва будешьотказываться, но они настоят, чтобы ты принял назначение. Они выберут регисомтебя.

— Как будет угодно моему господину.

— Как только ты вступишь в должность, тут-то и начнется нашанастоящая работа. Теперь, без Чарльза, без Лоуренса, они примутся искать новоговождя. Ты займешь пустующее место. Они вернутся обратно ко мне. Они будутумолять меня, чтобы я снова вел их, как прежде, и через тебя, Форсайт, мысможем снова приняться за дело...

Внезапно, без всякого предупреждения, Блисс снова выбросилов пустоту.

— Что случилось? — Спросил Дилан. — Почему ты опять тут?

— Не знаю... Я разволновалась... Должно быть, он что-топочувствовал.

Она пересказала юноше услышанное.

— Ты должна вернуться обратно. Соберись с силами. Давай!

Блисс сосредоточилась. Она старалась изо всех сил. Онапрорвала границу, отделявшую ее от реального мира, и заставила себя увидеть миртаким, каким его видел Посетитель.

И на этот раз уже она присутствовала в его сознании.

Но он больше не разговаривал с Форсайтом.

Вместо этого Блисс увидела то, что видел он. Тела. Трупы.Сваленные в кучи. Это были тела детей. Они лежали в пустыне. Они что-то выпили.Отраву. Яд. Яд, приготовленный дьяволом. Блисс увидела худого, похожего напризрака юношу с гитарой, и девушку с красивым, но безжалостным лицом, и ещеодного юношу, симпатичного, подтянутого и встревоженного. Лишь онипротивостояли этому бедствию. Этому истреблению невинных. Сколько детей...Красной крови... убито.

Потом Блисс увидела демона. Он пребывал в облике юноши.Привлекательного, но с уродливой, презрительной ухмылкой. Это все произошлоиз-за него. Еще одно дитя Люцифера.

Картины следовали одна за другой: смерть, разрушение,ненависть, война. Работа дьявола.

Потом, так же внезапно, эти видения прекратились. Блисспришла в себя. Она сидела за своим столом, одна. Ее трясло так, что онавыронила ручку.