Зуб дракона - Н. Уилсон

Она ничего не ответила. Сайрус прекрасно знал, что она все помнит. Поэтому продолжил:

— Ты помнишь парня, рядом с которым он сидел? Того, за рулем? Мне снова приснился тот же самый сон, но в этот раз мне удалось увидеть… — он замолчал.

— Нет, — проговорила Антигона. — Только кузов грузовика. Сзади было видно две головы.

Она яростно терла мыльным бруском свои залитые кровью руки и плечи. Переступая с ноги на ногу на планке, она оглянулась вокруг. Почему Нолан поселился здесь? Почему теперь и она здесь? Потому что никто не захотел, чтобы дети Смитов жили рядом. Эти люди хотели, чтобы она все провалила. А может, даже и умерла. Зачем еще им понадобилось ссылать ее жить в кишащий насекомыми подвал? Как они раньше ненавидели Скелтона, теперь они ненавидят ее. А она не привыкла к тому, чтобы ее все ненавидели. В мерзнущей голове Антигоны бушевали всевозможные чувства. Она дрожала от холода. Она не знала, как дальше быть. Она хотела есть, волновалась и на самом деле была просто в ужасе.

Но эти чувства заглушало любопытство. И раздражение. Даже злоба. И злоба заставляла ее чувствовать себя чуточку сильнее. А чувствовать себя сильнее сейчас ей было просто необходимо. Слишком было бы просто свернуться клубком в углу, поплакать о сгоревшем мотеле, вечно спящей маме и пропавшем брате. Кем эти люди ее посчитали? Она стерла холодные капли с щек. Она — Смит. Ее отец никогда не отступал. И мама тоже.

— Сайрус, — решительно сказала она. — Мы вернем Дэна и научим этих тупых людишек уму-разуму.

Сайрус засмеялся.

— Идет.

Нолан вернулся, нагруженный тюками подушек и одеял, а в зубах он сжимал какой-то старый измятый буклет. Сайрус и Антигона, все еще дрожащие, но уже переодетые в чистые вещи, копались в его книгах.

Антигона надела коричневые перештопанные брюки и заправила их в высокие карамельного цвета сапоги для верховой езды. Волосы на голове она аккуратно пригладила и распрямила. Волосы Сайруса торчали клоками во все стороны после энергичной сушки полотенцем. Свои излохмаченные штаны с карманами он подвернул так, чтобы они сели по ноге. Холодное тельце Патрисии касалось его обожженной шеи, и ключи болтались на груди. Парусиновые кеды, которые притащил Нолан, оказались слишком малы, поэтому он снова обул те, что украл у Дэна сегодня утром. Оба были одеты в выцветшие заляпанные льняные рубашки-сафари с подвернутыми и застегнутыми рукавами. У рубашки Сайруса был оторван воротник, а в карманах рубашки Антигоны были две огромные дыры. Но зато одежда была чистой и не заляпанной сажей и кровью.

Нолан бросил свою ношу и протянул им буклет. Сайрус взял его и прочел вслух:

— «Орден Брендона, Путеводитель для учеников, поместье Эштаун, 1910–1914». Неужели он настолько отличается от современного путеводителя?

Нолан поскреб подбородок и посмотрел в сторону.

— Ученики сейчас не выжили бы в кухнях образца тысяча девятьсот четырнадцатого года.

— Ну что ж, это внушает оптимизм. — Антигона показала на свои облезлые сапоги. — У кого ты взял эти вещи?

Нолан оглянулся, его глаза неожиданно оживились, и без того белое лицо совсем побледнело.

— Думаешь, я вор?

Антигона выразительно посмотрела на странный интерьер комнаты и затем перевела взгляд на брата. Растерянно пожала плечами и подняла брови.

— Ну…

— Вон! — вдруг завопил Нолан. — Вон! — он схватил Антигону за руки и потащил ее к дыре в стене. Она извивалась, брыкалась и лягалась, молотила худого юношу кулаками, но его руки только сомкнулись крепче. Он совершил какой-то резкий бросок рукой к ее ребрам, и она повалилась на землю.

— Прекрати! — закричал Сайрус. — Оставь ее!

Схватив толстую книгу с пола, он выскочил вперед и, замахнувшись обеими руками, со всей силы треснул Нолана углом корешка в ухо. Нолан выронил Антигону на полпути к дыре и повернулся к нему.

— Если ты ее только тронешь… — прошипел Сайрус. — Если ты ее только тронешь, я серьезно попытаюсь тебя убить.

— Убить? Меня? — Бледное лицо Нолана скривилось от хохота. — Да, прошу тебя, окажи милость! Особенно книжкой!

Потерев ухо, он посмотрел вниз, на Антигону. Ее руки и голова лежали на подвесной дорожке. Она развернулась и собралась оттолкнуться от пола, чтобы встать.

— Нет! — Нолан совершил огромный скачок вперед и отбросил ее руку как раз в тот самый момент, когда из ниоткуда возникла серая тень и двинулась прямо к ней.

Проскочив над Антигоной, Нолан пошатнулся и ступил на пыльный пол. Внезапно его окружила целая стая гадко клацающих теней.

Пока Сайрус беспомощно наблюдал с вытаращенными глазами, Нолан крутился волчком, посылая проклятья, топая, с хрустом давя что-то при каждом шаге, сначала ногами, потом бедрами, потом уже животом и спиной. Оказавшись рядом с душем, он запрыгнул туда и ухватился одной рукой. Другой рукой он продолжал шлепать, хватать и отбрасывать что-то.

— Мясо, яйца, хоть что-нибудь! — крикнул он Сайрусу. — В холодильнике!

Сайрус рванул к холодильнику и распахнул дверь. Яйца рядком, размякший сыр, позеленевшее мясо.

Он набрал полные руки, развернулся и вышвырнул все это в дыру. Через секунду все изменилось.

Нолан сбросил с себя последние клацающие тени и по-обезьяньи, на одних руках пролез к подвесной дорожке.

Секущие Пауки нашли более доступную жертву и теперь выводили свои жуткие танцы по комнате, гадко щелкая и киша над едой.

Тяжело дыша, Нолан посмотрел на детей. Вся его правая рука от запястья до плеча была исполосована страшными красными следами, поднимавшимися к самой шее.

— Хм, — сказала Антигона, ткнув в него. — Твой карман шевелится.

Карман на правом бедре Нолана действительно разбух, и из него показалась хитиновая лапа. Нолан сжал кулак и треснул себя по ноге. Затем он уже не торопясь сунул руку в карман и достал оглушенного гада.

Он протянул его ребятам. На его ладони лежало нечто около пятнадцати сантиметров длиной, в панцире наподобие скорпионьего, но без хвоста. Две длинные крабьи клешни тянулись из-под панциря. Под ними медленно подрагивали два длинных шипастых уса. Еще шесть ног свисало с ладони Нолана. Кажется, естественный цвет существа был коричневым. Но теперь оно менялось и светлело на глазах, подстраиваясь под оттенок кожи Нолана.

— Они тебя что, щипали? — спросила Антигона.

— Жалили, — ответил Нолан. — У них на усах есть жала, чтобы приканчивать добычу. А потом они разрывают ее клешнями.

Секущий Паук на его ладони зашевелился, его лапы напряглись. Нолан бросил его на планку, раздавил ногой и спихнул раздавленную скорлупку в жуткую копошащуюся массу внизу.

— Они охотятся группами, мимикрируют, как осьминоги, и предпочитают маскироваться на потолке, спрыгивая на голову проходящей мимо жертвы. Но теперь им приходится довольствоваться полом под планками.