Легионы хаоса - Михаил Тырин

Некоторое время было тихо. Петрович прислушивался к пыхтению монстра за забором.

Потом произошла катастрофа. Неповоротливый Туф что-то там задел – только этим объяснялся грохот и звон стекла, разорвавший воздух над переправой.

Петрович оцепенел. Секунду в воздухе висела напряженная тишина, затем пост пробудился. Послышались голоса и топот, в стойле зарычали крилы, а за забором вдруг трубно завыло сторожевое чудище.

– Что ж ты, твою-то мать?.. – простонал Петрович.

Нужно было бежать. Туф это натворил – ему и разгребать. Так подсказывал разум. Но бежать Петрович не мог. Невыносимой казалась ему мысль бросить приятеля, когда все уже почти закончилось, когда до свободы оставалось всего-то несколько шагов.

И все-таки нужно было бежать. Петрович последний раз окинул взглядом двор и постройки, успел отметить мельтешение химических фонарей в окнах. Где-то уже хлопнула дверь, свет мутным пятном вылился на улицу.

В тот же момент Петрович увидел Туфа. Тот неуклюже бежал к нему, волоча за собой крила. За спиной болтался на одной лямке ранец, он явно мешал бежать.

Туф остановился, с натугой задрал ногу и взгромоздился на крила.

– Давай ко мне! – крикнул он Петровичу.

– Ты что?! Как?

– Не болтай, лезь, говорю.

Метрах в пятнадцати из-за угла выскочили трое усодов с фонариками. Рассуждать было некогда – Петрович, собрав все свои силы, сиганул на животное.

Прыжок получился неловким, да и сидеть вдвоем на криле было совсем неудобно. Петрович и не сидел, а просто лег поперек, схватившись за шерсть.

Крил уже набирал скорость. Чувствовалось, как тяжело ему тащить непривычную тяжесть – вся его упругая прыгучесть сразу куда-то делась.

Перед забором крил чуть замедлился, присел – и наконец прыгнул. Прыжок показался невероятно долгим. Когда ноги животного вновь коснулись земли, Петрович ощутил, как что-то обожгло шею. И лишь мгновение спустя услышал грохот выстрела.

Он не испугался, поскольку знал – выстрел с такого расстояния вряд ли ощутимо повредит. Разве что ожог будет досаждать.

Вновь завыл сторожевой монстр – на этот раз так, что крил сбился с шага, шарахнувшись в сторону. Оба седока удержались. Выстрелы стали довольно частыми, только опасности от них было все меньше и меньше.

– Ушли, ушли, ушли… – возбужденно повторял Туф.

– Подожди радоваться, – хотел сказать Петрович, но не смог. Костлявая спина крила больно давила на грудь.

Навстречу им уже скакал Хенд с крилом Петровича. И это было очень вовремя – на переправе усоды седлали своих животных, и погоня могла быстро закончиться в их пользу.

…Через полчаса крилам дали отдохнуть. Трое всадников медленно двигались вдоль берега, присматривая место для костра и ночлега.

– И куда тебя понесло, – ворчал Петрович. – Вещи какие-то… чуть без башки не остались.

– Да как же! – возражал Туф. – Там все мои деньги были, и вообще… а, чуть не забыл… вот еще.

Он достал из-за пазухи хрустящий свиток, передал его Хенду.

– Карта. На ней все их посты и заставы отмечены. Дальше будем ехать спокойно. Больше к черту в задницу не полезем.

Хенд многозначительно хмыкнул – похоже, трофей ему пришелся по душе. Вдруг он остановил взгляд на Петровиче.

– Муммо, а скажи, зачем ты сам туда пошел… голову подставлять? Я же соглашался идти…

– Ну, не знаю… – растерялся Петрович. – Я все-таки с этими зверюгами поопытнее, знаю, что к чему… А если б не сработала эта хреновина со шлангами – что тогда? Получилось бы, что я тебя подвел, так? Не люблю я людей подводить. Очень не люблю, слышь?

Хенд задумчиво покачал головой.

– Непрост ты, муммо. Точно, совсем непрост.