Легионы хаоса - Михаил Тырин

– У живых есть дела поважнее, – усмехнулся Лури. – Свалка никому не нужна.

Марго огляделась. Изнутри Свалка гораздо меньше походила на свалку, больше – на склад. Теперь было видно, что все эти исполинские железяки не валяются как попало, а стоят на своих местах, прикрепленные, соединенные какими-то трубами, фермами.

Впрочем, не все. Многое тут именно валялось. Сейчас они проходили у подножия массивной металлической башни высотой, наверно, с типовую девятиэтажку. Здесь была настоящая свалка, в худшем смысле слова. Приходилось идти аккуратно, чтоб не покалечить ноги.

– С пути не собьемся в этом лабиринте? – поинтересовалась Марго.

– Насчет этого не волнуйся. Направление есть, – Лури остановился и обернулся. – Крег! Ты чего там встал? Догоняй.

Марго тоже обернулась. И тут же схватила Лури за руку.

– Тише!

Крег стоял в двух десятках шагов от них, рядом с большой бесформенной штуковиной, напоминающей помесь комбайна с вертолетом. На нем не было лица, он дрожал. Его губы раз за разом что-то беззвучно проговаривали.

«Уходите», – поняла наконец Марго.

– Что за черт? – процедил Лури.

– Тише, пожалуйста! – взмолилась Марго. Она осторожно повела взглядом по сторонам. Невозможно было понять, что так напугало кроткого садовника. Стояла тишина, только ветер носил ржавую пыль туда-сюда.

В следующий миг по ушам ударил пронзительный скрежет.

Марго невольно присела и зажмурилась – ей показалось, что сейчас на них упадет что-то огромное и грохочущее. Но все было не так.

Та самая несуразная конструкция, рядом с которой застыл садовник, вдруг пришла в движение. Зашевелилось буквально все – торчащие штанги и крючья, шестерни, кожухи. Вдобавок она начала подниматься, распрямляя мощные суставчатые ноги.

– Это механид! – услышала Марго сдавленный страхом голос мужа. – Крег, беги!

Механид резко повернулся, стряхнув с себя, наверно, центнер ржавой шелухи. Он завис над парализованным от ужаса садовником. На боках открылись створки, из которых со скрипом выдвинулись два кривых лезвия размером с двуручную пилу.

– Беги! – закричал Лури, суматошно пятясь к основанию башни.

– Нет, редре! – выдавил из себя Крег. – Вы бегите. Я его задержу, сколько могу…

Марго наконец заметила, что ее теребит за одежду Лимбо.

– Госпожа, идемте! Я нашел, где спрятаться. Скорей, прошу вас.

Не дождавшись ответных действий, он бросился к Лури.

– Редре, умоляю вас, скорее! Сейчас придут другие механиды, нам не спастись…

Он потянул Лури за руку, и тот, как завороженный, пошел. Марго опомнилась и поспешила за ними, то и дело озираясь на Крега.

Там ничего не происходило. Механид все так же нависал над оцепеневшим энейцем, двигая сочленениями и рассыпая рыжую пыль.

– Сюда, скорее! – торопил Лимбо.

Он показал на щель между двумя завалившимися плитами. Протиснувшись между ними, Марго оказалась на лестнице, ведущей в темный тоннель.

Ступеньки были непривычно маленькими, неудобными, и света становилось все меньше. Марго шла почти на ощупь, рискуя покатиться по лестнице. Наконец они оказались в полной темноте.

– Сюда они не доберутся, редре, – преданно заверил повар-энеец.

Лури молча разжег химический фонарь. Марго наконец смогла оглядеться. На первый взгляд могло показаться, что они оказались в заброшенном подземном переходе. Или метро. Только очень маленьком – низкие потолки, крошечные ступени… Пожалуй, только низкорослый Лимбо мог себя чувствовать тут комфортно.

– Пошли дальше, – сказал Лури. – Мы тут как в ловушке. Посмотрим, что там…

Они двинулись по тоннелю, край которого тонул во мраке. Ноги утопали в сугробах пыли, она вздымалась, мешая дышать. Лимбо что-то тихо причитал, было слышно, что он то и дело повторяет имя Крега.

Довольно быстро тоннель закончился стенкой, в которой отчетливо различалась небольшая округлая дверь. Скорее даже люк.

Лури внимательно осмотрел ее при свете фонаря. Дверь окружали какие-то замшелые механизмы. Попытка открыть ее ни к чему не привела – все давно заросло ржавчиной и грязью.

– Постойте, редре! – воскликнул вдруг энеец. – Посветите здесь, прошу вас.

Он припал к какой-то табличке, испещренной непонятными символами. Довольно долго всматривался и что-то бормотал про себя.

– Кажется, я начинаю понимать.

– Ты собираешься ее открыть?

– Не знаю… наверно… подождите-ка!

Лимбо просунул руку в отверстие у самого пола и некоторое время что-то нащупывал там.

– Ну, вот… – растерянно произнес он, доставая руку. – Кажется, все.

– Что «все»? Говори толком.

Вместо ответа энеец уперся обеими руками в дверь.

– Помогите мне.

Лури встал рядом и поднажал плечом. Дверь дрогнула и с жутким скрежетом начала открываться.

* * *

Надежды Туфа на спокойный проезд развеялись у самой границы Дервейга, на краю леса.

Восемь вооруженных всадников выехали из-за деревьев и неторопливо направились к сторожевикам.

Хенд помрачнел, на ощупь проверил огнемет и нож. Петрович пригляделся – ему показалось, что на троих всадниках какая-то форма.

– Гвардейцы, похоже, – с облегчением выдохнул Туф.

– Обожди радоваться, – хмуро отозвался Хенд.

Незнакомцы приблизились на полтора десятка шагов, после чего от группы отделился старший. Он и в самом деле был гвардейским капитаном.

Придерживая нетерпеливого крила, он объехал сторожевиков кругом, снисходительно разглядывая.

– Бандиты, что ли? – изрек наконец капитан.

– Сторожевые мы, – недружелюбно ответил Хенд. – Вот, гляди.

Он показал звезду торговой гильдии.

– Далеко забрались, – покачал головой гвардеец. – А чего ж на заставах не сидится?

– На заставах охранять некого. Все караваны по дворам стоят.

– Это правда… Вот ты, – капитан указал на Туфа. – Поедешь с нами, покажу тебя префекту. Пусть он решает, что с вами делать. Вы тут ждите.

– Может, лучше я? – встрепенулся Хенд.

– Нет, он, – капитан развернулся и погнал крила к своим.

Туф растерянно пожал плечами, переглянулся с Хендом. Тот мрачно кивнул – езжай.

– А вы кто такие-то? – запоздало крикнул Хенд вслед гвардейцу.

– Власть! – ответил тот, не оборачиваясь.

Петрович вопросительно поглядывал на Хенда, но тот молча спрыгнул с крила и улегся на траве. Он так и лежал, уперев неподвижный взор в небо, пока Петрович строил предположения об их дальнейшей судьбе.