Наследник Осени - Тодд Фэнсток

Брофи смотрел на горшок с застывшими на боках красными полосками. Розовые пятнышки виднелись и на мраморной стене. Тогда, несколько часов назад, он почему-то не обратил на них внимания. Тогда его одолевали куда более важные проблемы. По крайней мере, так ему казалось.

Как и обещал, Брофи вернулся к приятелю вскоре после утреннего разговора, но того уже не было в комнате. Сначала он решил, что Трент, как обычно, просто сбежал, как мальчишка, страшась гнева отца и неизбежного наказания. Брофи немедленно отправился в город, где провел несколько часов в поисках беглеца. И вот теперь, возвратившись в пустую комнату и глядя на ночной горшок, он впервые подумал, что, может быть, ошибся.

Брофи закрыл глаза. Несколько раз глубоко вздохнул. Надо пойти к Креллису. Встреча с несдержанным в чувствах братом Осени не сулила ничего хорошего, но, если друг пострадал, его отец должен об этом знать. Трент мог решиться едва ли не на все, чтобы избежать стычки с родителем. Его необходимо найти, пока он не совершил очередную глупость. Тем более в таком состоянии.

Выйдя из комнаты, Брофи спустился по лестнице к рабочей комнате Креллиса. Дом как будто уснул, погрузившись в послеполуденную тень. Подбежав к двери, Брофи негромко постучал. Никто не ответил. Он постучал сильнее и, снова не услышав ответа, осторожно повернул ручку и приоткрыл дверь.

Стол вынесли почему-то на балкон. Что-то большое лежало на нем, но что? Брофи прошел до середины комнаты, когда понял, что именно.

– Нет! – прошептал он онемевшими губами и подбежал к столу.

Трент лежал на спине со скрещенными на груди руками. Брофи застыл над телом, всматриваясь в неподвижное белое лицо, но не находя смелости прикоснуться к телу.

– Зачем? Зачем ты потащил нас туда?

Сцепив пальцы, он отступил на шаг и, сдерживая крик, устремил взгляд на потолок. Боль прорвалась слезами. Он плакал и плакал, пока не выплакал всю злость на друга. Глупого, опрометчивого, неугомонного. Он плакал, пока не иссякли слезы.

Отойдя от стола, Брофи прислонился к перилам балкона. Перед ним лежал любимый город, Огндариен. Опустошенный, сломленный отчаянием, юноша даже не повернулся, когда кто-то вошел в комнату.

Тяжелые шаги пересекли комнату и остановились за спиной. Только тогда Брофи оглянулся. С взлохмаченной щетинистой бородой, торчащей во все стороны гривой и дикими глазами, брат Осени походил на воинственного пастуха из Фарадана.

– Скажи мне, парень, смерть Трента была случайной?

– Что? – Брофи тряхнул головой, выходя из оцепенения, нахмурился и покачал головой. – Если вы спрашиваете, не покончил ли он самоубийством, то нет. Трент спрыгнул сам, но вряд ли с намерением разбиться.

На неподвижном, окаменевшем лице Креллиса не дрогнул ни один мускул.

– Тогда почему он спрыгнул?

Брофи беспомощно пожал плечами.

– Он был пьян. – Голос прозвучал едва слышно, и юноша сглотнул подступивший к горлу комок. Тиски горя не разжались. – «Кровь сирены» лишает человека благоразумия. Кажется, что ты непобедим, неуязвим, что тебе все по плечу.

– Я знаю, что такое «Кровь сирены». – Лицо Креллиса немного смягчилось. Он медленно покачал головой, закрыл глаза и выдохнул. Потом снова посмотрел на Брофи. – А девушка?

Юноша отвел глаза.

– Я пытался его остановить, но опоздал.

– Что значит «опоздал»?

Брофи замялся.

– Так что случилось с девушкой?

– Трент напился и плохо соображал, что делает. Не думаю, что он хотел зайти так далеко.

Креллис посмотрел на сына. Размял пальцы. Стиснул их в кулак.

– Хочешь сказать, Трент взял ее силой?

Грудь сдавило. Брофи кивнул.

– Он сказал, что девушка сама выбрала его. Что он защищал ее от тебя, а ты столкнул его со Шпиля.

Юноша недоуменно уставился на Креллиса и медленно покачал головой.

– Нет. – Он повернулся и взглянул на друга. Конечно, тот, как всегда, выбрал легкий путь. И, как всегда, соврал.

– По-твоему, мой сын солгал мне на смертном одре? Переложил вину за собственное преступление на лучшего друга?

– Нет. Не совсем так. – Нужные слова ускользали. – Трент всегда боялся разговаривать с вами. Мы с ним собирались прийти и все объяснить. Он не хотел, чтобы вы плохо о нем думали.

– Ты плохой лжец. Был и остаешься.

Брофи моргнул – то же самое сказал ему накануне Трент. Порыв ветерка тронул волосы умершего. Креллис убрал упавшую на лицо прядь.