Наследник Осени - Тодд Фэнсток

Теперь главное было не потерять связь, тонкую ниточку, едва удерживаемую между пальцами. Виктерис тоже находился на Каменной стороне, к северо-западу от нее.

Шара направилась на север, сделала круг, обогнув Кровавый ряд – длинную, изогнутую улицу, на которой размещались скотобойни. Здесь ее встретила отвратительная, напомнившая о детстве вонь.

Нить вела Шару все ближе и ближе к Карьерной стене – величественному строению, защищающему Огндариен с севера, и в конце концов привела к старому двухэтажному дому у Карьерных ворот, древних, запущенных, постепенно приходящих в упадок. Нырнув в переулок, она постаралась сосредоточиться и составить какой-то план.

Безопаснее всего было бы вернуться в дом Беландры. Сестра Осени способна привлечь сотни людей, которые помогли бы ей освободить Фемеру и Гарма, но, потеряв время, Шара могла снова потерять мастера и его дочь.

Кусая губы, Шара перебирала варианты. Так или иначе, ей ничего не оставалось, как столкнуться с Виктерисом и забрать у него девушку. Она сконцентрировалась на дыхании, добавив к прежней силе энергию страха. В школе им часто рассказывали о дуэлях, которые устраивали между собой великие маги Эффтена. Многие годы она мечтала о том, как сразится с наставником и победит его. Решающую роль должен был сыграть элемент внезапности.

Обернувшись в покрывало магии, Шара вышла из переулка, подошла к дому и заглянула в переднее окно двухэтажной развалюхи. Ближайшая комната была пуста, но Виктерис находился где-то рядом. Осторожно, чтобы не выдать себя, она обшарила весь дом, проникая через деревянные стены и потолки. Внутри были двое: сердитый мужчина и молодая женщина.

Тщательно поддерживая ритм дыхания, Шара прошла через незапертую дверь и поднялась по узкой лестнице.

Наверху оказался зал с тремя дверьми. В тот самый момент, когда она поставила ногу на последнюю ступеньку, левая дверь отворилась, и в зал вышел плотный фарадянин с густой бородой. За ним следовала изящная темноволосая девушка. На гостью они не обратили ни малейшего внимания, как будто она была картиной на стене.

«Должно быть, Фемера, – решила Шара. – Девушка была миленькая, этакая прелестная селянка, но простоватая. И что только нашел в ней Брофи?»

От мужчины, очевидно ее отца, исходил осязаемый, заметный даже простому человеку страх. Девушка никаких чувств не испытывала, словно жизненных сил у нее уже не осталось.

Они прошли мимо, и Гарм постучал в правую дверь.

– Господин, – сказал он. – Моя дочь проспала весь день, но сейчас проснулась. Вы сказали, что мы поговорим, когда она встанет.

Сердце забилось сильнее. Шара собрала всю силу и, подойдя к двери, положила руку на плечо Гарму. Выровняв дыхание с дыханием кузнеца, она загнала вглубь поднимающееся из желудка мутное ощущение.

По ту сторону двери послышались тихие шаги. Звякнула защелка.

На пороге возник Виктерис.

– Ударь его, – прошептала Шара, и в следующее мгновение громадный кулак кузнеца врезался Виктерису в грудь. Магистр Зелани захрипел и свалился на пол.

Отец и дочь охнули и попятились.

– Бегите, – прошептала она.

Они замерли, тупо глядя на нее. Шара щелкнула пальцами, и кузнец, подхватив Фемеру одной рукой, скатился вниз по лестнице.

Шара повернулась к заворочавшемуся Виктерису и, опустившись на колени, дотронулась до его щеки.

Почувствовав прикосновение, он открыл глаза, и на мгновение ее захлестнула волна чужого страха. Потом черные зрачки сузились. Виктерис попытался выставить защиту, но Шара атаковала, пробиваясь между глаз в смятенный мозг.

Виктерис вскинул руки, будто обороняясь от давления ее воли. Шара стиснула зубы, продолжая удерживать один с ним ритм дыхания. Мало-помалу она втягивала его в свой цикл. Он пыхтел, задыхался, захлебывался, и она пыхтела, задыхалась и захлебывалась с ним. Он пополз в комнату. Она последовала за ним.

– Тебе не нужна девушка. Ты использовал ее и теперь забудь.

– Нет, – прорычал он. – Я тебе не поддамся.

Магистр Зелани вперился в ее глаза, пытаясь контратаковать, но Шара, впустив его в себя, забрала чужую силу. Ее воля подавляла, захлестывала волю наставника. Виктерис вертелся и извивался, а она безжалостно овладевала ритмом его дыхания, перестраивая на свой ритм.

Ее мозг почти не участвовал в схватке. Впустив в себя волю Виктериса, она как будто проглотила комок смолы.

Пальцы, царапая деревянный пол, сжались в кулаки. Кулаки ударили по доскам. Голова упала с глухим стуком.

Он лежал долго. А когда поднялся, лицо уже очистилось от следов недавней борьбы. Взгляд его был спокоен и ясен.

– Шара-лани.

– Забудь о девушке, – повторила она. – Забудь о ее отце. Они сослужили свою службу. Возвращайся домой. Ты хорошо справился с поручением.

– Что ты…

Шара ощутила огонек сопротивления и легко, одним выдохом погасила его.

– Возвращайся домой. Ты все сделал хорошо.

– Да, госпожа.

Двигаясь рывками, словно кукла на ниточках, Виктерис прошел через комнату и спустился по ступенькам. Входная дверь открылась и закрылась.

Шара прислонилась к стене и согнулась, держась за живот. Ее вырвало. Какая черная душа! Какая мерзость и гниль! Хотелось вывернуться наизнанку, выскрести и смыть осевшую в животе зловонную смолу. Ее снова вырвало, но легче не стало. Никогда в жизни ей не доводилась сталкиваться с такой грязью, с таким злом.

В животе опять заворочалась тошнота, но теперь ей удалось справиться с позывом. Она выровняла дыхание, восстановила контроль над телом, утерла рукавом мокрые, слюнявые губы.

Свернуться бы в уголке и уснуть. Нет! Шара заставила себя выйти из комнаты и спуститься по лестнице. Выйдя на улицу, она расширила сознание, направив его сначала на восток, потом к дому Гарма. Они были где-то неподалеку, и Шара уже почти нашла их, когда на плечо легла холодная рука.

Она резко обернулась. Глаза Виктериса полыхали пламенем, губы кривила зловещая усмешка.

– Я – Виктерис, – произнес он, и дыхание мгновенно сбилось, словно от удара в живот.

Слова его отдались внутри ее слабым эхом. По коже пробежал холодок. Она вдруг почувствовала себя нагой и беззащитной.

Нет! Шара сосредоточилась, но он заговорил снова, и ее защита рухнула, как песчаная стена.

– Я источник твоей силы. Твой хозяин, отныне и навсегда…

Она хотела повернуться… бежать… спасаться… Но темное облако окутало сознание, а тело отказалось повиноваться. Она подняла руку, словно надеясь остановить вторгающуюся в нее магию таким простым жестом.

– Ты – моя. Когда я зову, ты приходишь. Когда я говорю, ты подчиняешься…