Наследие Тьмы - Игорь Конычев

Утро не всегда бывает добрым, особенно если поспать удалось совсем немного, а причиной этому явилось чрезмерное употребление вина. Если де Блейт, Вегард и Фаргред не стали злоупотреблять содержимым местного винного погреба, то Драг и Тред решили: гулять так гулять – и поутру были темнее грозовой тучи. Северянин и дворф держались за головы, непрерывно ворчали, недоброжелательно поглядывая на всех покрасневшими глазами, и то и дело припадали к бурдюкам, в которые перелили оставшееся вино. Стоило живительной для них влаге политься через узкое горлышко, как лица мужчин разглаживались, а на щеках появлялся румянец. Сделав несколько глотков, они убирали бурдюки в седельные сумки, но как только им вновь становилось невмоготу, а окружающие начинали ругаться на их возобновляющееся ворчание – пили снова. Фаргред настоял, чтобы парочка любителей выпивки не уничтожила все свои запасы сразу, так как остановить их тогда будет очень сложно, а лишние проблемы никому сейчас не были нужны. Вот и приходилось Треду и Драгу злиться на весь белый свет и проклинать вчерашний день, а точнее – ночь. Когда Вегард посоветовал им злиться только на себя и собственные луженые глотки, они, не сговариваясь, хором, послали молодого воина ко всем демонам Бездны, пожелав ему счастливого пути и детального рассмотрения всех встретившихся по дороге достопримечательностей. Но берсерк, нисколько не обижаясь, рассмеялся и, оставив страдальцев в покое, заговорил с Энвинуатаре.

Жрица, как и эльфийка с демоницей, выглядела бодрой и отдохнувшей, а вот Стефан все еще был бледен. Как оказалось, маг почти сразу же уснул, стоило ему оказаться под крышей казарм. Он проспал до самого утра и теперь пребывал в настроении, не сильно отличающемся от самочувствия Драга и Треда. Когда Фаргред спросил мага, в чем дело, получил краткий и лаконичный ответ – сила еще не восстановилась, а ему, то есть альбиносу, не нравится чувствовать себя бесполезным. В результате волшебник попросил не доставать его, пообещав к вечеру полностью восстановиться. Он принялся разжигать на ладони маленький огонек, подолгу всматриваясь в танцующее пламя и шепча что-то себе под нос.

Фаргред вполне неплохо выспался, но все же с некоторой завистью поглядывал на Црапинега, беззаботно дремавшего в его седельной сумке. Оказалось, что кхурины не очень хорошо переносят холода, поэтому пушистый зверек постоянно пребывал в полусонном состоянии.

Когда отряд подъехал к воротам крепости, Аларик лично вышел проводить их, первым делом сообщив Фаргреду о том, что уже отправил двух гонцов навстречу армии Империи. Комендант также предложил магистру сопровождающих, но тот вежливо отказался.

– В таком случае я желаю вам всем удачи. – Аларик хмурился. Идея отпускать столь значимого для Империи человека с таким маленьким отрядом в земли орков казалась бывалому воину не самой удачной, но переубедить магистра не представлялось возможным. – Да хранит вас Свет! – на прощание сказал он и дал сигнал солдатам открыть ворота.

– Снова снег, снова открывающиеся ворота, и снова мы едем Бездна знает куда! – зло сплюнул Тред, опять потянувшись за бурдюком.

– В прошлый раз получилось довольно весело, – утешил друга Вегард. Молодой северянин с интересом изучал земли с той стороны ворот, и пусть угрюмый лес сильно мешал обзору, берсерка это не очень-то волновало. Сердце воина предвкушало приключения.

– Ага, кто-то заполучил миленькую и покладистую жрицу, а кому-то досталась куча ран и одна ворчливая, общипанная курица! – Настроение Треда не спешило меняться.

– Шрамы украшают мужчину, а на Жаннетт ты зря наговариваешь, – с улыбкой парировал Вегард. – А что касается ворчания, то тут ты просто мастер, только Драг может с тобой тягаться!

– Больно мне оно надо! – тут же возмутился дворф. – Старик упертый, словно беременная ослица, и голос у него такой же противный!

– Ты подпрыгивай, когда что-то там каркаешь, а то тебя не слышно, – огрызнулся Тред, переключая конкретно на дворфа свое недовольство всем и вся.

– Лучше уж ты пригибайся; глядишь, перестанешь биться головой о ветки да косяки и не поглупеешь пуще прежнего! – Оставаться в долгу явно не числилось среди привычек Драга. – И шляпу себе купи, чтобы сквозняком черепушку не застудило!

– Мелкий, зловредный карлик!

– Огромный, тупорылый огр!

– Тихо! – обернувшись, сурово прикрикнул Фаргред на готовых схватиться за оружие мужчин.

Магистр знал, что эта парочка не станет пускать друг другу кровь, но их постоянные распри начинали порядком доставать паладина. – Все свои споры будете решать, когда мы вернемся, иначе я оставлю вас здесь! Понятно?!

– Понятно. – Надувшийся дворф привычным движением пригладил встопорщенную бороду. После этого он запустил свою лапу в сумку и, достав бурдюк, жадно припал к нему.

– Ясно, – столь же хмуро отозвался Тред, покосившись на Драга единственным глазом. – Все равно я утру тебе нос и отправлю в Бездну больше зеленомордых уродов и колдунов, чем ты, мелочь пузатая!

– Посмотрим. – Выпив вина, дворф снова повеселел и теперь смотрел на мир бодрее.

Когда отряд миновал навесной мост над недавно выкопанным рвом, укрепленные ворота Соколиного Пера закрылись, а массивная решетка с противным лязгом опустилась. Мост, едва последняя лошадь сошла с него, вздрогнул и медленно, с протяжным стоном, начал подниматься, роняя в мутную воду рва комья земли и снега.

– По крайней мере, в крепости есть хотя бы один не полностью бездарный маг, способный преподнести пытающимся преодолеть ров очень неприятный подарок. – Стефан скользнул взглядом по поверхности воды.

– Ты про что? – тут же спросил любопытный Драг. – А!.. Я-то думал, что льда просто так нет… Разве не давать ему образоваться так сложно?

– Нет, – ответил волшебник. – Но я чувствую в воде магию и готов поспорить: стоит кому-то влезть в нее – и его попросту сварят живьем.

– Надо же… – Драг обернулся. – А по виду вроде обычная водичка…

– Совершенно обычная, – сухо улыбнулся альбинос и вновь сосредоточился на пламени, игравшем между его пальцами.

– Маги… – пробормотал дворф и оглядел отряд, но никто не собирался поддерживать беседу. Тогда Драг решил задать магистру давно мучивший его вопрос. – Ред! – обратился он к другу. – А разве нас не должны были встретить?

– Должны, – хмуро отозвался паладин, понимая, что подробности изменения их планов интересуют не только рыжебородого. – Но придется все немного поменять… – Он обернулся, чтобы увидеть, как все без исключения смотрят на него. – Я все объясню на первой же стоянке, – пообещал Фаргред.