Величайший дракон - Кристофер Раули

Рядом с Релкином стоял верзила почти на голову выше его.

Он кивнул и, слегка склонив голову, представился:

– Добро пожаловать обратно в Далхаузи. Меня зовут Ральф, из Стосорокпятого марнерийского.

– Здравствуй. Я Релкин, из Стодевятого.

У Ральфа широко раскрылись глаза.

– Ты Релкин? – с удивлением переспросил драконопас.

– А ты ожидал гиганта в семь футов ростом?

– Нет, конечно, нет, извини. Но раз ты Релкин, то, значит. Стодевятый из Марнери прибыл сменить нас?

– Правильно.

– Клянусь Рукой, думаю, это большая честь для нас.

– Спасибо, Ральф, за теплые слова. А как поживают драконы?

– На самом деле не очень-то хорошо. Я единственный оставшийся драконопас. Нам неполный день помогают пять конюхов плюс командир эскадрона, который бьется изо всех сил. Командир эскадрона Хуссей, один из лучших, но этого недостаточно. У нас масса мелких проблем. У Ваунса, крулло, есть мягкий участок шкуры, который постоянно надо покрывать отвердителем. А конюхи не знают, как делаются такие вещи. И когти подрезать они тоже не умеют. У нас уже есть три треснувших когтя. У Руддера коготь совсем плох, боюсь, может загноиться.

– Ну, у нас десять драконопасов, так что справимся. Давай соберемся все вместе, как только драконы насытятся.

– Тогда пока.

Релкин прикатил чан с лапшой и проследил, чтобы Базил уселся обедать. И снова подивился аппетиту и разносторонним вкусам вивернов. Конечно, они едят все, что движется, но они также очень любят и приготовленную человеком пищу, например хлеб и соусы.

Релкин и себе взял свежеиспеченную краюху с солониной и острым маринадом. Потом он запил все это кружкой слабого пива и поднялся, чтобы отправиться на встречу с Ральфом. Он взял свой мешочек со Старым Сугустусом, иглами, нитками, кусачками, ножницами и прочими принадлежностями.

По дороге он коротко переговорил с другими драконопасами. Джак пошел с ним, присоединились и Мануэль с Энди. Они встретились с Ральфом и последовали за ним к рядам стойл Стосорокпятого.

Работы оказалось много.

Руддер был большой, здоровый на вид медношкурый, коричневый с подпалинами. Однако второй коготь на правой передней лапе растрескался, начал нарывать, и палец уже распух. Драконопас Руддера свалился от чумы в первый же день. С тех пор Руддер оказался, в основном, на попечении конюхов, и это было заметно. В дополнение к треснувшему когтю у него была дюжина необработанных царапин и ссадин по всему телу. Виверны, огромные и темпераментные, не жалели себя на тренировках. У драконопасов всегда с ними было много работы.

Мануэль и Джак, роясь в мешочках с приспособлениями, вместе рассуждали о проблеме. Руддеру было больно, но он вряд ли бы это показал. Типичное для медношкурого поведение. Медные могли быть хитрыми. Из того, что они большие и медлительные, вовсе не следовало, что они такие уж простачки.

Джак отметил необходимость наложить шов на порез на левом плече. Мануэль решил вскрыть нарыв около когтя и выпустить гной, прежде чем обработать рану Старым Сугустусом и медом, наложив сверху чистую повязку. Руддер внимательно слушал их разговор, его большие глаза смотрели то на одного, то на другого.

Релкин тем временем прошел вдоль ряда стойл и занялся Джамблом, с его расщепленным когтем на левой лапе. Рана уже теперь становилась серьезной.

– Этот коготь, мой друг, придется убрать.

– Ты драконопас?

– Да.

– Клянусь Огненным Дыханием и Красной Звездой, это приятно слышать.

Релкин выбрал в своем мешочке большие кусачки и без промедления удалил коготь. Лапа Джамбла, как заметил Релкин, пока подтачивал обрубок, была немного побольше базиловской. Джамбл был молодым кожистоспинным, и на драконьей шкуре Релкин заметил приметы, которые напомнили ему, что Базил уже не молод, Самое главное – Джамбл не имел той сотни шрамов, которые Базил заработал, служа в Легионах.

– Мы приведем вас в порядок, всех вас, – сказал Релкин, желая подбодрить дракона.

– Это хорошо, а то конюхи не больно-то подходят для такой работы.

– Да, представляю.

Релкин подровнял обрубок, затем обработал поверхность отвердителем.

– Вы сегодня прибыли? – вежливо поинтересовался дракон.

– Да. На баржах из Разака.

– Мы здесь уже год. Они собирались отправить нас в Аубинас, но тут сражение кончилось, и мы стали не нужны, вот так мы здесь и остались.

– Такова служба, никогда не знаешь, почему дело обернулось так, а не иначе.

– Ты давно в Легионах. Ты знаешь больше, чем этот дракон.

– Это твое первое назначение?

– Да. Мое и мальчика Сью, мы из Сеанта. Прошли обучение в лагере «Голубое озеро». Потом прибыли сюда. Мы из деревни Киш. Слышал о такой?

– Извини, никогда не слышал, я недолго был в Сеанте, однако в нашем эскадроне есть ребята и драконы из Сеанта. Большой Хурв, тот оранжевый медношкурый, он из Портхауза.

– Киш – очень маленькая деревушка. Мы жили там, потом отправились в Марнери. Они отправили нас в «Голубое озеро», мы прошли хорошее обучение. Затем мы поехали в Разак, а оттуда на лодках все время по большой реке.

– Да, мы этот путь тоже проделывали. Несколько лет назад мы прошли вниз по этой большой реке и высадились в землях Урдха.

Джамбл, явно пораженный, уставился на него большими драконьими глазами, затем продолжил:

– Ну, они отправили нас вверх по реке, и мы оказались здесь. Когда началась болезнь, мальчик Сью умер от нее одним из первых.

Релкин опустил глаза. Стодевятому с чумой повезло, благодаря везению и знаниям они избежали потерь. Но все знали, что для драконов потеря драконопаса очень болезненна. В голосе молодого Джамбла слышалась неприкрытая печаль.

– Скоро у тебя будет новый мальчик.

– Этот дракон очень печален. Сью был хорошим мальчиком, хорошим другом этому дракону.

– Да, я уверен, что так оно и было.

Релкин наложил несколько швов на рану на шее Джамбла.

Дракон зашипел, когда на рану положили Старый Сугустус, но он понимал необходимость этой процедуры. Релкин зашил рану быстро и эффективно. Джамбл вряд ли даже заметил эту часть обработки.

Позже, когда Релкин закончил с Джамблом, он зашел посмотреть, что надо сделать еще. Он посчитал, что у него достаточно времени еще на одного дракона, прежде чем он вернется к Базилу и они улягутся на ночь. Но парни из Стодевятого уже прошли по этой части Драконьего дома, сделав все, что требовалось.

Мануэль и командир эскадрона Хуссей беседовали в углу.

Джак и Энди разбирали кучу грязных повязок для стирки. Релкин заглянул в последнее стойло и обнаружил там светло-фиолетового медношкурого, Ваунса, лежащего на боку, в то время как Курф терпеливо работал над его ссадиной, на боку, под левой лапой.