Слеза Дракона - Александр Ерунов

– Идем, – сказал Гарольд, и его голос гулко разнёсся по коридору. – У нас есть часа четыре, пока не проснулась челядь в замке. Здесь ты пока можешь говорить в полный голос, но там только шепотом и то в случае острой необходимости.

Они пошли вперед. Коридор был абсолютно прямой, но всё время забирал вверх, а иногда на пути попадались даже осклизлые ступени. Оно и понятно, ведь замок Анчилот стоял на возвышенности, а кладбище, с которого Гарольд и Нэвил начинали свой путь, лежало в пологой ложбине под ним. Судя по всему, пользовались этим ходом довольно редко. Сказать о том, когда он проложен, тоже было трудно, но явно намного позже, чем возведен сам замок. Ступени и стены подземелья, несмотря на всю их замшелость, пока еще не источило время, а значит, с момента строительства прошло всяко не больше лет двухсот-трехсот.

Наконец коридор закончился, упершись в винтовую лестницу, вырубленную прямо в толще скального массива. Это могло означать лишь то, что путники почти достигли своей цели и оказались непосредственно под замком. Ступеньки были узкими и крутыми, так что взбираться по ним оказалось весьма затруднительно, особенно учитывая то, что они шли по кругу и не имели площадок для отдыха. Преодолев подъем, Финсли и Нэвил оказались перед низкой каменной дверью. Гарольд посветил фонарем, в поисках запора, нашел рычаг, торчавший в стене, и потянул его. Дверь с легким гулом отъехала в сторону, но за ней была всё та же темнота. Гарольд вытянул руку с фонарём перед собой. Судя по всему, выход из подземелья находился прямо в камине комнаты лорда Эдварда. Аккуратно, стараясь не уронить прислоненную к каминной решетке кочергу, Финсли и Нэвил вылезли наружу, и дверь тут же закрылась за ними.

Здесь можно было слегка перевести дух. Судя по рассказу Эдварда, в апартаменты членов Совета Пира Народов в их отсутствие никто не заходил, да и вообще гостевая часть замка редко посещалась прислугой. Уборка же обычно проводилась накануне их приезда, и леди Анчилот всегда извещалась о нём заблаговременно. Ну а если кто-то из членов совета желал прибыть инкогнито, то тут уж на его усмотрение. И сама хозяйка замка, и её слуги воспринимали внезапное появление гостей как должное, и в любой момент были готовы принять и обслужить их.

Комната лорда Эдварда выглядела большой и, несмотря на роскошь отделки, не слишком уютной. Чувствовалось, что хозяин появлялся здесь крайне редко, и вовсе не намеревался обживать её. Кроме стола и четырех стульев вокруг него, здесь были пара кресел возле камина, высокий книжный шкаф с остекленными створками дверец и деревянной стремянкой возле него, небольшой, обитый расписным шёлком диванчик и обширная кровать с балдахином. Потолки высокие, теряющиеся в темноте, два стрельчатых окна занавешены тяжелыми портьерами, чтобы хозяин мог зажечь свет, не привлекая внимания прочих обитателей замка.

* * *

После пятиминутного отдыха Гарольд подошел к двери и заглянул в замочную скважину. Ничего, кроме полной темноты, он там не увидел, что только порадовало его. Достав переданный ему лордом Эдвардом ключ, Финсли открыл замок и осторожно выглянул наружу. Дверной проём, оказывается, тоже был завешен плотной шторой. При желании можно было затаиться в глубокой нише и переждать, если кто-то случайно проходил мимо, и Гарольд, воспользовавшись этим удобством, осторожно выглянул из-за неё.

Коридор, в который выходила дверь, не был абсолютно тёмным. Кое-где в литых бронзовых канделябрах были установлены редкие свечи, которые слегка рассеивали мрак, отблесками мерцая на позолоченных элементах декора. Никаких признаков живых существ Гарольд не обнаружил, а потому осторожно вышел из укрытия. Нэвил последовал за ним. Они направились в левую сторону, туда, где судя по схеме лорда Эдварда находился зал Совета. Оба бесшумно скользили по отлично подогнанному дубовому паркету, не издававшему ни единого звука.

Чем ближе они подходили к своей цели, тем сильнее Нэвила охватывало какое-то странное радостное возбуждение. Он ощутил это беспокойство ещё в подземелье, но списал свою некоторую нервозность на увлекательность приключения, в центре которого неожиданно оказался. Но сейчас чувство это не проходило, а только усиливалось. Движения Гарольда казались юноше слишком уж медленными, что-то манило его вперёд, притягивало, и хотелось лететь туда чуть ли не на крыльях.

Они остановились возле вожделенной двери, и Нэвил нервно переминался с ноги на ногу, пока его наставник орудовал отмычками. Появилось даже какое-то раздражение из-за того, что процесс этот явно затягивался и замок никак не хотел поддаваться. Возможно Нэвил нервничал еще и потому, что сейчас они оказались на открытом месте, и в любой момент мог появиться кто-нибудь из челяди замка, но откуда тогда взялось это предвкушение чего-то интересного, сладостно манящего впереди?

Наконец-то Гарольд справился со своей задачей, и дверь открылась. Они вошли в полупустой зал со столом посредине и осмотрелись по сторонам. Выглядел он, надо сказать, мрачновато и, по мнению Нэвила, идеально подходил для проведения зловещих сборищ матерых заговорщиков. Бордово-красная обивка стен и кресел почему-то ассоциировалась в его восприятии с кровью, а сияющая позолота с деньгами и подкупом. Возможно, не знай он о Пире Народов, ничего подобного ему и в голову не пришло бы, но тут уж его фантазия разыгралась вовсю. Нэвил подошёл к одному из кресел, слегка провел ладонью по обшивке его спинки, и тут с ним произошло нечто такое, что потом несказанно удивило не только его самого, но и в особенности Гарольда. Повернув голову вправо, он оставил кресло в покое и решительным шагом подошёл к одной из стен. Юноша приложил правую руку к выступающему элементу декора, после чего на мгновение вспыхнул ослепительно-белый свет, раздался щелчок, и деталь отъехала в сторону, открыв небольшую нишу, из которой струилось красноватое сияние. Рука сама собой потянулась внутрь и извлекла из тайника светящийся камень, вставленный в золотую оправу, соединённую с изящной цепочкой.

– Мы это искали, дядя Гарольд? – заворожено глядя на оказавшийся в его ладони предмет, спросил Нэвил.

– Да, но как тебе это удалось?!! – изумленно прошептал Финсли. – Этот тайник открывается при помощи восьми ключей, находящихся у каждого из членов Совета Пира! Как говорил мне Ален, без них открыть его просто невозможно!

– Однако, он открылся, – не спуская глаз с амулета, тихо ответил Нэвил. – Я не знаю как, но ты сам всё видел. И что дальше?

– Теперь наши планы кардинально меняются, – немного подумав, ответил Гарольд. – Мы немедленно возвращаемся на корабль, и с первыми же лучами солнца отплываем в Эрегон. Ты получил амулет, а значит основная задача нашей миссии выполнена. После того, как Слеза Дракона оказалась в твоих руках, оставаться в Боутванде становится для нас смертельно опасно! Надень её на шею и пошли!

Они выскользнули из зала Совета Пира, и быстро, но все же соблюдая необходимую осторожность, направились к комнате лорда Эдварда. Камень висел на шее Нэвила и казался ему теплым, согревающим само сердце. Душа непонятно почему ликовала. Казалось, будто он обрёл все сокровища мира разом, и теперь счастье просто захлестывало его. А ведь радоваться, по большому счету, было вроде бы нечему. Судя по словам Финсли, обладание амулетом ничего хорошего ему не сулило, а скорее наоборот.