Время не знает жалости - Ольга Валентеева

Утром я проснулась и поняла, что причин для грусти нет. Кир прав. Все, что мне нужно, — прекратить надеяться на большее и радоваться сегодняшнему дню. Эд не говорил, что не хочет меня видеть. Сказал только, что не готов к чему-то более серьезному в наших отношениях. Что ж, не буду на него давить. И вечером поеду в «Комету». Давненько туда не наведывалась. Даже соскучилась. Только хотелось надеяться, что обойдется без очередной оргии.

Ровно в семь я оделась и вышла из дома. Киру пришлось следовать за мной невидимой тенью. Парень, разгуливающий в футболке при температуре минус десять, кому угодно покажется странным. А мужской одежды в доме не нашлось.

Его присутствие успокаивало. Хорошо, что новое задание Кир будет выполнять со мной. Пусть и в качестве сопровождающего. Одной — страшно.

Но чем ближе подходила к «Комеге», тем сильнее билось сердце. Как Эд примет меня после вчерашней размолвки? Может, злится? Или наоборот, сделает вид, что ничего не случилось? А если решит разорвать контракт?

В двери кабинета я стучала со смешанным чувством предвкушения и страха. Даже за день успела соскучиться, но с другой стороны — боялась, что меня выставят, не дав и слова сказать. Хотя я совершала куда большие проступки, чем неосторожные слова, и Эд делал вид, что ничего не случилось. Можно ли сейчас на это надеяться?

— Входи, Александрина, — послышался ответ, и по телу пробежали мурашки.

Сердце забилось быстрее. Я перешагнула порог, чувствуя себя то ли школьницей, которую вызвали к директору, то ли сумасшедшей, сунувшей голову в пасть волка. Или просто бестолковой влюбленной девчонкой.

Эд стоял у окна. Слишком строгий и серьезный. Злится? Или не хочет давать повода к продолжению разговора.

— Папка на столе, — сказал он, даже не повернув головы.

Ну и ладно! Я прошла мимо, гордо подняв нос, и забрала папку. Что тут у нас? Дарья Климчук. Тридцать девять лет, в разводе, детей нет. Потребовала у Эда богатого мужика. Теперь надо узнать, что для нее важнее: он или племянница, которую дамочка хочет забрать из детского дома. Потому что кандидат на такое не согласится. Можно подумать, Эд сам не может с ней поговорить. Хочет дать шанс? Надеется, что я пойму ее как женщина? Или это он из вредности?

Взглянула на стену молчания по имени Эонард — нет, не из вредности. Просто решил напомнить, кто я и кто он. Ладно, что уж там. Поеду к Дарье.

— Отзвонюсь, — сказала напоследок и вышла в коридор.

Душила обида. На него, на себя. Глупая! Решила влюбить в себя властелина времени. И забыла, что интересна ему только как смертная, объект для наблюдения. Насмотрелся, сделал выводы, отправил работать.

У входа в клуб ждал Ян.

— Приказано отвезти, — развел руками.

— Хорошо. — Пришлось согласиться, потому что идти было далеко. — Отвези — и можешь не ждать. Домой сама доберусь.

Пока ехали к месту назначения, передумала сотню способов заставить Эда увидеть во мне не куклу, а девушку. Получалось с трудом. Сколько у него было таких, как я? Безнадежно.

Ян заметил мой подавленный вид.

— Ты бы лучше в суть дела вникла.

— А что там вникать? — Я снова раскрыла папку. — Женщина хотела обеспеченной жизни, а теперь придется выбирать: то ли самой кататься как сыр в масле, то ли позаботиться о дочери сестры. Мне кажется, я и так знаю, что она выберет.

— Не решай за других, Аля, — ответил Ян. — Эд не послал бы тебя просто так. Он ничего не делает просто так. Никогда.

— Я заметила, — фыркнула я, но не язвительно, а как-то устало.

Автомобиль остановился, только Ян не торопился открывать дверь.

— Послушай, — обернулся ко мне, — Эд, конечно, парень странный. И иногда тяжело понять причины его поступков. Просто знай, что ему не все равно, что будет с тобой, с этой женщиной, с остальными. Безразличие — маска. Он надеется, что ты докажешь той, к кому приехала, что надо сделать правильный выбор.

Смысл его слов казался крайне далеким.

— Хорошо, постараюсь.

Автомобиль помчался прочь, подняв ворох листьев. А я зашагала к обычной девятиэтажке. И не скажешь, что в ней может проживать женщина с богатым ухажером. Либо не такой богатый, либо для него эти отношения ничего не значат. Поднялась без лифта на третий этаж и очутилась перед железной дверью. Нажала кнопку звонка. Никто не ответил. Ее нет дома? Повторила еще пару раз.

— Иду, — раздался звонкий голос, и на пороге появилась хозяйка квартиры — в халатике и с полотенцем на голове. Хотя хозяйка ли? Потому что этой девушке не дашь больше тридцати.

— Дарья Климчук?

— Да, а вы кто?

Дарья поправила полотенце, норовившее соскользнуть на пол.

— Я по поводу вашего договора с… вы сами знаете с кем.

В который раз пронаблюдала, как лицо собеседника покидают краски.

— Что, уже пора? — прошептала Даша, пропуская меня в прихожую.

— Пора, — кивнула я. — Найдется пара минут поговорить?

Сняла ботинки и прошла в гостиную. Очень милую, даже кокетливую. Привлекло внимание большое зеркало. Обычно такие вешают в спальнях, но у Дарьи оно очень удачно вписалось в интерьер. Диван, застеленный пушистым светлым пледом. Уютное большое кресло — всегда о таком мечтала. Круглый стеклянный столик, букет роз в вазе. Полка с книгами — в основном любовными романами. Уже по этой комнате можно сказать, что передо мной — довольно романтичный человек, который больше всего хочет счастья в личной жизни.

Я села в кресло, а Дарья засуетилась вокруг, предлагая чай или кофе.