Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

Пришлось некоторое время еще тормошить и распихивать. Наконец, все сонно воззрилась на меня, поглядывая на растерянную Свету за спиной.

– Короче, наша новая знакомая ищет жениха, а я вроде свата. Кто-нибудь хотел бы взять в жены Свету?

– Мы? – вылупил глаза Шмыга. – Портовые крысы домашнего кролика?

Я усмехнулся аналогии, подметив, что крепыш хотел въехать Шмыге, но передумал.

– Друзья, во-первых, буду следить, чтобы не обижали, а во-вторых, репутация у Светы не самая лучшая. Иной мужик побоится осуждения. А вам нечего терять и бояться в этом плане.

– Короче! – прогудел вдруг залившийся краской крепыш – это он обычно на стычках с другими бандами, как медведь, раскидывает сверстников. – Я Миша. Ты мне, Света, сразу понравилась. Если хочешь, то выходи за меня.

Справиться с улыбками и смехом нам не удалось. В итоге сосредоточили взгляды на девушке.

– Я… ну… только не подумайте, что я легкомысленная, но я не против.

Восходящее солнце осветило раскрасневшееся лицо, и у всех тут же появились на лицах глуповатые улыбки.

– Тогда поехали все втроем. Миша, ты тоже. Нужно будет с Городецкими уладить вопрос.

Слуги почти собственность дворян и распоряжаться своей жизнью в полной мере не могут. Исключением может служить только свадьба. Некие поблажки даются беременным и едва родившим – дней пять. Поэтому для Светы наступил очень счастливый момент.

В то же время сами дворяне ничего не теряют, ибо желающих перебраться в дом в услужение полно, это всегда лучше, чем работать на землях господина, на корабле или в порту. Так что мы смело прибыли к величественному дому и попросили личную стражу оповестить господ.

По прошествии времени, когда, уже несколько ошалевшие, мы выходили из дома, подумалось о большом везении. Дома оказались оба старших представителя семьи Городецких, а вот если бы была только матушка… Эта женщина точно могла просто из вредности отказать и продолжать измываться над служанкой, наслаждаясь от мыслей, как коварно перечеркнула той будущее и сожгла надежды на счастье. Спас Самуил Архипович, по-доброму улыбнувшийся заикающимся от смущения Светлане и Михаилу.

Так же я получил от господина магмейстера документ с предписанием явиться в определенную дату к коменданту для подробного рассказа о случившемся, получении награды и дальнейших указаний, связанных с поездкой и зачислением в гимназию.

Знакомого кучера не оказалось, и мы поехали на другом экипаже, благо что деньги у меня есть. Устроив жизнь златовласой девушке, я словно оказался перед порогом. Вопроса ехать в гимназию или нет – не стоит. Понятно, что покину полюбившуюся Колывань. Впереди ждет дорога и знаменитый город Святого Петра, а также мучительное расставание с Иваном и бандой, со Снежаной и Мариной. Да и деньги эти непонятно как довезти, а потом схоронить. Вроде брат знает, как поступают в таких случаях дворяне.

Вспомнив о Бранде, я попросил кучера довезти нас до причалов. Высадились. Миша и Света ожидаемо отправились гулять – им еще только предстоит узнать друг друга ближе, а я стал выглядывать кнорр Кольбейна. На месте, где тот был пришвартован в прошлый раз, не оказалось, но я на всякий случай прошел из конца пирса в конец и увидел-таки судно на разгрузке.

– Смотри-ка, кого черти несут! – обнажил морской волк в полупиратской улыбке зубы.

– Попутного ветра, капитан!

Мы обнялись.

– Могу чем-то помочь, Игорь? – серьезно посмотрел он.

– Да. Передайте, пожалуйста, Бранду, что я благополучно устроился и поступил на обучение в гимназию в Санкт-Петербург. И мои наилучшие пожелания.

– Мне как раз в Кальмар надо будет. Так что передам слово в слово.

– Пусть морские духи будут к вам благосклонны, капитан.

– А к тебе боги, Игорь.

Попрощавшись, я решил навестить Марину, но был остановлен роскошным экипажем, а после и прекрасным взглядом его хозяйки. Снежана, видимо, снова находилась в порту по делам и заметила меня.

– Несказанно рад видеть вас, прекрасная госпожа, – галантно склонился я, оказавшись лицом у ее высунувшейся туфельки. Синей, под цвет простого, но богатого платья с высоким воротником.

– Меня душит ярость, Игорь! Быстро садись в экипаж! Нам надо поговорить.