Мрачно темнеющий свет - Джессика Клусс

Вот до чего доводит людей охота на разных существ, выходящая за пределы здравого рассудка.

– Это оружие неестественного происхождения, – продолжал Микельмас. – Я слышал истории об этом, когда был маленьким мальчиком. Говорят, способности Стрэнджвейса повредили его разум. У тебя была головная боль, шла кровь носом? Видела ли ты то, чего на самом деле нет?

Кровь носом. Головная боль. Я слегка похолодела.

– Оружие может нам навредить?

– Ты еще много чего не знаешь об этом оружии, а надо бы, – Микельмас нахмурился. – Ты уверена, что стоит продолжать?

– Да. – Я заставила себя поверить в это. В конце концов, оружие нам нужно ненадолго. Мы не охотились, мы боролись. В этом и была разница… Разве нет?

– Очень хорошо. Так мы можем начать наши уроки? – Микельмас повернулся к Блэквуду, настроение которого окончательно испортилось.

– Не здесь, – сказал он.

– Я тоже так думаю. Я нахожу, что здесь немного мрачно, – усмехнулся Микельмас.

– У меня есть доступ к дому магистра Агриппы, – сказал Блэквуд. – Пока не выберут наследника Агриппы, Император предоставил его дом мне. Мы можем тренироваться там.

– Великолепно. Я всегда хотел устроиться рядом с Гайд-парком. Шикарно.

– Ты же не собираешься там жить? – Блэквуд был в ужасе.

– Я должен быть поблизости, когда у вас будет свободная минутка. Кроме того, я не могу допустить, чтобы вы ездили в город и выискивали меня.

– Ладно. Только не попадайся никому на глаза. Если тебя поймают, я знать ничего об этом не знаю, – огрызнулся Блэквуд.

Микельмас подошел ко мне и поцеловал руку.

– Прощай, моя прелестная незнайка, – сказал он, подмигнув большим черным глазом. Его сюртук быстро промелькнул мимо меня, и он исчез. Мы с Блэквудом остались в саду одни.

– Спасибо, – сказала я.

– Не говори мне ничего, Хоуэл. Не сейчас. – С этими словами он прошествовал обратно в дом.

Черт. Что ж, у него было право злиться. Если Орден узнает о нашем сотрудничестве с Микельмасом, они могут швырнуть нас всех в Тауэр. Они могли лишить Блэквуда его титула и поместья. Так что да, он имел полное право быть недовольным. Более того, он имел право выселить меня из своего дома. От того, что я знала, что он этого не сделает, мне стало только хуже. Но через некоторое время он поймет, что я поступила правильно. Однажды мы над этим посмеемся. Я надеюсь.

Я вернулась в кабинет. Ди стоял у окна и смотрел на улицу. Он сделал мне знак рукой.

– Как все прошло? – он не мог говорить громко, так как Элиза сидела у камина и увлеченно разговаривала с Магнусом.

– У нас появился новый учитель.

Ди надул щеки:

– Я чувствую себя вне закона. Никогда бы не подумал, что буду так себя ощущать. – Затем он кивнул на диван и прошептал, округлив глаза: – Тигр просыпается. – И в самом деле, маленькая фарфоровая кошка зевала и потягивалась. Вытащив Кашку, я на скорую руку произнесла заклинание. Сгодилось предназначенное для замораживания воды. Раз – и тигр превратился в маленькую ледяную скульптурку.

– Что вы там делаете? – спросила Элиза.

– Ничего, – ответили мы с Ди в унисон. Он уселся на стул, в то время как я подошла к Магнусу с Элизой. Подойдя ближе, я не могла не услышать их разговор.

– В первой половине «Зимней сказки» повторяются основополагающие детали сюжета из «Отелло», а затем она превращается в какую-то абсурдную комедию. – Элиза застонала от отчаяния. – Медведь просто нападает, чтобы съесть второстепенного персонажа, а затем уходит. Что за чудовищная манера писать! Шекспир делал это только ради денег.

– Он все свои пьесы писал ради денег. – Магнус ел грецкие орехи и бросал скорлупу в камин.

– Ему не надо было делать это так явно, ты не считаешь?

– У поэзии всегда были две основные цели: добавлять денег в карман и добиваться руки женщины. – Магнус рассмеялся, когда Элиза скорчила рожицу.

– А по некоторым его сонетам даже и не подумаешь. Помнишь? «Ее глаза на звезды не похожи…»^[5] Очень оригинальный способ ухаживать.

Меня удивили познания Элизы и свет, разгоравшийся в ее глазах по мере того, как она наслаждалась спором. Она немного погрустнела, когда я к ним подошла.

– Я не хотела вам мешать, – вставая, сказала девушка. – Спокойной ночи.

Она сделала Магнусу реверанс, а я проводила ее до двери.

– Я и не знала, что ты любишь Шекспира. – Я думала сделать ей комплимент, но Элиза помрачнела. Когда она была возмущена, она и правда походила на своего брата.

– Понятное дело. Я гожусь только для вечеринок и выбора платьев. – Не сказав больше ни слова, она вышла из комнаты.

Магнус ждал меня у камина с озадаченным выражением лица.

– Что это было? – спросил он.

– Ничего особенного. – У меня появилось чувство, что Элиза все еще злится, что мы с Марией ушли без нее. Я не хотела так бесцеремонно оскорбить ее своим пренебрежением.

– Итак? Что говорит этот малый? – спросил Магнус.

– Мы будем встречаться в доме Агриппы.

– Я не могу поверить, что ты снова его нашла. – В голосе Магнуса не было и следа от гнева Блэквуда. Наоборот, он казался обрадованным. – Ты самая смелая девчонка, каких я встречал, Хоуэл.

– Осмелюсь сказать, что ты успел повидать достаточно, – слова слетели с моих губ прежде, чем я успела подумать.

– Возможно. – Он поиграл с деревянным амулетом у себя на ремне. – Признаюсь, меня немного удивило, что ты бросилась обратно к Микельмасу после того, как побывала в Тауэре.

– Ferox et stultus, – ухмыляясь, сказала я. – Возможно, это подходит также и Хоуэл.

– Нет, ты бы сказала: у меня есть отличный план. И Блэквуд застонал бы от ужаса. – Магнус отпустил амулет. – Блэквуду не нравится рисковать. Когда ты на самой вершине, путь оттуда только один.

Я об этом не подумала.

– Что тебя тревожит? – Магнус скрестил руки на груди. – У тебя появляется эта складочка на лбу, когда ты находишься в душевных метаниях.

– Не говори глупостей, – я смущенно поежилась под честным взглядом Магнуса. – Просто… этот ублюдок Ре́лем собирается и дальше крушить все на своем пути. Я не пойду к нему, но тем выше шансы, что нас всех убьют. Поэтому мне пришлось найти Микельмаса.

И поэтому я втянула во все это Магнуса, Ди и Блэквуда.

– Это не твоя вина. – Магнус протянул руку, но не прикоснулся ко мне. Когда-то, когда он учил меня отражать удары клинка в библиотеке Агриппы, он мог без проблем скорректировать положение моей руки или тела. А сейчас ощущение было такое, будто нас разделяют доспехи.