Проклятие на удачу - Валентина Савенко

— Это приемлемая плата, — усмехнулся Кайден, правильно истолковав мое сердитое сопение.

А потом вытянул руку и накрыл мою ладонь своею, заставляя расслабить стиснутые пальцы.

— Осторожно, это последнее стило, — спокойно предупредил он, но готова поклясться, что в глазах его блеснуло веселье.

Кайден будто оживал в такие моменты. И каждый раз я ловила себя на том, что затаив дыхание смотрю на фейри и очень не хочу, чтобы он опять превращался в холодного охотника. Но ведь он охотник! Честно говоря, убеждать себя в этом все сложнее. И мысли о том, что охотников иногда отправляют в отставку, посещали меня все чаще.

Хруп!

Последнее стило я все же сломала.

— Будешь теперь пальцем писать! — ядовито прокомментировал Эмрис. — Или память тренировать! — проворчал он, спускаясь по рукаву и оттаптывая толстыми золотисто-пятнистыми лапами нам с Каем пальцы.

Кайден поймал проклятие за шкирку и пристроил на сиденье. Я огляделась. Пришлось признать, что Эмрис прав — на небе зажигались первые звезды. Пока прилетим, лавки с писчими принадлежностями закроют. Хорошо, что хоть справочная служба при станции работает круглосуточно. А то бы пришлось ждать до завтра.

Так, а что я собиралась сделать вот только что? Ах да… Везение для Кая.

Я покосилась на возниц: им явно нет до пассажиров никакого дела. Убедившись, что мои эксперименты останутся незамеченными, прикрыла глаза, сосредоточилась. Пальцы слабо защипало — с каждым разом везение откликалось все быстрее. Возможно, дело в тренировке. А может быть, в печати. Треклятая печать медленно исчезала. Узоры на ладонях неумолимо разрастались, все больше напоминая четырехлистники.

Спокойно. Красивые узоры. А печать… Найдем родителей — поправим.

Я открыла глаза, убедилась, что пальцы окутаны золотистыми искрами. Теперь направить на силу охотника. Представила, что в груди Кайдена сияют такие же руны, как на его оружии. Бело-зеленые. Искры потекли на рубашку фейри. Впитываясь, они зажигали под ней руны. Кай, нахмурившись, следил за выкрутасами моей магии с интересом.

— Надо же, попала! — довольно сообщил Эмрис, перебравшись на спинку сиденья. — Эй, хватит! Ты же ему на один вечер везения отсыпаешь, а не на полет к богам!

Поняв, что действительно немного увлеклась, я убрала искры с пальцев.

— Ну что, готов к ночным подвигам? Всех химер положишь? — полюбопытствовал хомяк, глядя на Кая. — А то я хочу предложить разделиться. Пока Летта к Арвелю сгоняет, ты химерам головы поотстригаешь, а я полетаю по адресам?

— Уверен? — с подозрением спросила я.

С чего это он решил проявить инициативу?

— Абсолютно! Заодно и крылья разомну! — приосанился хомяк, потешно надув щеки.

В Агрону прибыли, когда на небе вовсю светила луна. До полета к принцу оставалось два часа. Но с моим невезением можно было смело утверждать, что меньше четверти часа. И потому меня оставили на видном месте, посреди толпы, куда химеры не сунутся — создания темного нападали, когда мы оставались втроем. По словам Кая, когда рядом много посторонних, направить химер сложнее, погрешность выше. Я даже предложила нанимать нам попутчиков, однако пришлось признать, что мы не настолько богаты.

А сейчас Кай отправился за ключами от гостевых комнат. Эмрис — в справочную. Возвращаться обратно не собирался, заявив, что сразу приступит к поискам ундин из списка. Рвение проклятия настораживало.

— Осторожно! — Кайден, незаметно подошедший ко мне, подхватил под локоть, я привычно вцепилась в его руку. — Извини, что долго. Забронированные комнаты оказались заняты.

Кто бы сомневался!

— Но нам нашли другие, — довольно сообщил Кай, подхватив с земли сумку с вещами. — Правда, они далеко, в парке, что за станцией.

Почему комнаты в бывшем домике садовника оказались пустыми, я поняла, когда мы шли через темный парк. Они находились не просто далеко, а очень далеко от станции.

Кай зажег для меня светляк, снова не по назначению применив магию охотника. Либо Неназванная терпелива, либо она не видит ничего плохого в небольшом злоупотреблении.

Идти под руку с Кайденом через живописные заросли, бывшие когда-то шикарным парком… По выбитой дорожке… Не спотыкаясь — источники невезения далеко… Мм, красота!

Кайден остановился у пышного куста гортензии, отломил ветку с тремя круглыми светло-сиреневыми соцветиями, которые в свете магической искры смотрелись совершенно белыми. Протянул с улыбкой, от которой я замерла. Неужели оттаял? Ожил? Хотелось верить, и было страшно — вдруг ошибаюсь? Я улыбнулась в ответ, взяла цветок. Кайден не сразу отпустил мои пальцы — мимолетное прикосновение заставило сердце забиться сильнее.

И мы пошли дальше молча. Почему-то казалось, что если я произнесу хоть слово, то уничтожу нежный цветок доверия, что распустился между нами.

Когда подходили к покосившемуся дому садовника, увитому виноградом и плющом, Кай задумчиво сказал:

— В прошлой жизни я бы подарил тебе огромный букет роз. Но, думаю, тебе бы не понравилось.

Неожиданно. Я улыбнулась. Букет роз оставил бы меня равнодушной, это точно. Я сама могу кому хочешь его подарить. И оформить или прислать вместе с кустом в красивом кашпо. А вот фиалка, сдобренная тьмой, или ветка гортензии с куста из заброшенного сада — это уже интересно.

— В прошлой? Ты что-то вспомнил? — Я покосилась на Кая.

— Вспомнил. Правда, это как смотреть на что-то через туман. То одно появится, то другое, об остальном только догадываешься.

Кай погладил мою ладонь, я по привычке держалась за его руку.

— И о чем же ты догадался? — не удержалась я.

А что, и так две недели не спрашивала, изнывая от любопытства. Теперь просто не могла упустить шанс узнать, кто он.

— Моя семья не бедствовала, это точно.

У охотников нет семьи, и потому они не привязаны к стране, к месту, к дому. Если Кай говорит о семье, значит, с ними что-то случилось. Я молча сжала его пальцы.

— Не о чем жалеть. — Кай улыбнулся. — Я помню далеко не все, но то, что со мной случилось, с ними не связано. Они были живы, когда я стал охотником.

— Ты уверен?

— Да, я тоже удивился. Но в те времена богиня не была так строга в выборе. Стать охотником можно было, и имея семью. Это считалось честью, которой гордились, об этом говорили с восторгом. Охотники оставались частью семьи, как военные. Они приезжали домой, и родные встречались с ними.

В какие же древние времена он жил?

— Значит, им сообщили, что ты стал охотником? Но ты не приехал ни разу… Почему они тебя не искали?

— Не знаю. — Кайден помог подняться по скрипучим ступенькам на крыльцо. — Возможно, я был не таким уж хорошим, и от меня были рады избавиться. Или те, кто забрал мое прошлое, сказали им, что я мертв. Я и был мертв. Внутри.