Верховная ведьма - Елена Сарафанова

Девушка вышла в гостиную, где уже расположились гости, вскочившие при её появлении, и мягко попросила:

— Давайте пока обойдёмся без соблюдений этикета, я сейчас не дама, а такой же солдат, как и вы. — Рада уселась напротив бёрнцев и спросила. — Хан, когда вы навещали дом Агавы, какое это было время суток?

— Около полуночи, — ответил бёрнец.

— Меня также интересует, ваши пострадавшие накануне визита никого не убивали? Видите ли, проклятье было произнесено так, что непонятно, касается оно только аруанцев или любого, кто причинил смерть?

Разведчик задумался, а потом медленно ответил:

— Мы, когда пробирались по Холану, в одном из переулков нарвались на засаду. На нас напали трое бандитов, потребовав отдать все деньги. Мои парни схватились за ножи и ранили своих противников, я же своего просто оглушил кулаком.

— Вот поэтому ваши люди до сих пор живы, — уверенно сказала Рада, — а ещё их спасло то, что вы, Хан, когда грузили тела товарищей на лошадей, забрали себе часть проклятия.

— Что? Но я ничего не чувствую, — удивился мужчина.

— Зато живёте эти дни, как в сумерках, и считаете всех вокруг врагами, разве нет?

— А ведь верно, — заметил Седро. — Ты стал раздражительным и резким, Хан, постоянно недоволен и ворчишь по любому поводу.

— Разве? — нахмурился его заместитель. — Как по мне, всё по-прежнему…

— Не только Хан подпал под воздействие проклятия, — перебила его девушка, — все бёрнцы, кто больше, кто меньше, испачкались в черноте, когда пытались оживить своих товарищей.

Мужики начали испуганно переглядываться.

— Именно поэтому я привела вас сюда, в филиал Академии, где после ужина собираюсь вплотную заняться избавлением каждого от черноты.

— А может, ну его, тот ужин, — попросил кто-то из разведчиков. — Давайте вы сначала нас полечите, а уж потом…

— Нет, ваши товарищи попали в ловушку проклятия в полночь, значит, и снимать его требуется в это же время, — ответила Рада. — Так что предлагаю пока поужинать — и вам, и мне понадобятся силы. Прошу всех к столу.

Кашу, политую жаренным луком, ели молча, мужчины лишь изредка поглядывали на Раду, спокойно ужинавшую во главе стола.

— Очерёдность, кого первым избавлять от черноты, выбираю я, — девушка отодвинула от себя тарелку и обвела всех внимательным взглядом. — Буду начинать с самых лёгких. Выхòдите со мной на улицу, верхнюю одежду не надевать, думаю, не простудитесь за пару минут, верно? Роган, всех, кто очистился, встречаешь у двери и помогаешь дойти до гостиной, после снятия колдовства возможны слабость и головокружение. Михей, проследишь, чтобы каждый выпил кружку горячего взвара.

— Конечно, у меня уже и вода кипит, — дядька встал и отправился на кухню.

— А я — к больным, — Рада поднялась из-за стола и взглянула на мага. — Роган, пообщайтесь тут, пока не наступит полночь, думаю, вам с бёрнцами есть, что обсудить. Из гостиной прошу не выходить, чтобы не мешать мне готовиться к ритуалу.

Девушка пролистала Умницу, тщательно запоминая, что говорить и делать во время снятия колдовства, а затем позвала домового Фила и спросила:

— Почему прòклятые до сих пор живы? Они словно в анабиозе: ни на что не реагируют, сердца их еле стучат, тела холодные. Хан говорил, что пытался напоить своих товарищей лечебным отваром, но даже зубы разжать им не смог.

— Я не знаю, как действуют предсмертные проклятия, — вздохнул старичок. — Сам впервые с таким сталкиваюсь. А почему проклятые живы, кто знает? Видно, им ещё рано к Единому, раз Он дал парням шанс на выживание.

— Какой шанс? — не поняла Рада.

— Тебя, — улыбнулся домовой, а потом посерьёзнел. — С теми бёрнцами, что сейчас в гостиной, ты справишься легко, а вот с этими бедолагами, — и Фил мотнул головой на стену, за которой лежали прòклятые, — придётся повозиться. Совет — отошли всех мужиков наверх, чтоб они вновь не вляпались в черноту, а тебе во время ритуала буду помогать я, да ещё Лесик пригодится на подхвате.