Ведьма и ее питомцы - Анна Бруша

Присмотревшись повнимательнее, я заметила, что тьма вовсе не однородная, а словно в ней присутствуют другие цвета. Как будто внутри что-то кипит, и временами прорываются красные и изумрудные искры.

— Я подумал, что ты хочешь, чтобы я задержался тут подольше, — выдал Мерлин.

Пришлось отвлечься от загадочных всполохов и встретиться с изумрудным взглядом его глаз.

— В смысле?

Румянец на щеках мага стал гуще.

— Мне показалось, что тебе не хватает… м-м-м…

— Не хватает чего? — Я начала догадываться о том, что он пытается сказать.

— В общем, я решил, что ты придумала опасность, чтобы я остался. Что это все было ведьмовским кокетством и игрой. Мне показалось, что тебе хотелось иметь рядом…

— Иметь рядом… — угрожающе прошипела я.

— Мага. Мужчину. Словом, я решил тебе подыграть. Дать время и не торопить. Понимаю, что одиночество может быть невыносимым, особенно для такой ведьмы, как ты.

— Для такой, как я?

По моему тону Мерлин мог бы сообразить, что сейчас самое время завернуться поплотнее в этот самый балахон со звездочками и ползти в укрытие. Но не таков был Мерлин.

— Для такой темпераментной, — пояснил он. — Не могу назвать твой приворот хорошим поступком, но, с другой стороны, и пожаловаться тоже не могу.

Теперь мои щеки начала заливать краска, а волосы зашевелились. Тьма за куполом защитных заклинаний отошла на десятый план. Мир перестал существовать.

— То есть пока я пыталась найти способ тебя освободить, ты изображал тупицу, слоняясь из угла в угол и глупо улыбаясь?

Я не сильна в боевых заклинаниях, но сейчас он у меня получит.

— Я с первой секунды дала тебе понять, что ты мне не нравишься.

Мерлин взъерошил волосы.

— Ведьмы говорят одно, а делают другое. И ритуал ты провела в соответствии со своими представлениями о…

Ну все. Он меня доконал.

— Ты. — От первого проклятия Мерлин уклонился. — Мне. — Второе — почти зацепило ухо. — НЕ. НРАВИШЬСЯ.

— Матильда. Остановись.

Хотела бы я посмотреть на ведьму, которую когда-либо останавливала эта фраза.

— Матильда. Матильда. Прекрати.

— Ты перешел черту.

— Матильда, я вынужден. Матильда.

Совершенно неожиданно я поняла, что не могу пошевелиться и падаю. Но Мерлин успел меня подхватить.

— Прости, Матильда. — Маг легко поднял меня на руки. — Но я не хочу быть проклятым.

— Марррррх… ззззра… уууу… пррроррр.

Так… я еще и говорить нормально не могу.

Похоже на магические путы, только гораздо сильнее, чем те, что я умею накладывать. Но ничего, я смогу от них избавиться.

— Мне не хотелось прибегать к крайней мере, но ты не оставила мне выбора.

Я могла только злобно сверкать глазами.

А Мерлин понес меня к себе в башню.

— Нет, ну ты сама посуди, а что я мог подумать?

Если бы я могла говорить, то я бы объяснила ему варианты. И довольно трудно не понять, что я делаю ровно то, что хочу. Хочу хорошую погоду — колдую, хочу жить в уединении — поселилась в глуши. И когда я говорю магу: отвязывайся от башни и проваливай на все триста шестьдесят сторон, — то именно это я и имею в виду.

Тем временем Мерлин доставил меня в свою спальню и бережно уложил на кровать.

Накрыл одеяльцем, уголки подоткнул под подушку. А я терпеть не могу, когда так делают.

— Матильда, моргни два раза, если я могу тебя отпустить.

Конечно же, я моргнула два раза. И даже улыбнулась.

Мерлин с сомнением посмотрел на меня.

— Нет, я не могу тебя освободить. В твоих глазах так и мелькают названия проклятий. Ты полежи тут пока. Мне не хочется ставить щиты или потом выводить проклятья.

Он потоптался рядом.

— Прояви благоразумие.

Благоразумно будет проклясть Мерлина как следует, и все.

Маг почувствовал мой настрой:

— Хм… да, ты тут отдохни, а я пока выясню, что это за чернота снаружи.

"Ну-ну… давай. — Я поерзала, устраиваясь поудобнее. — Все-таки нас настигнет катастрофа. Что ж… я старалась, честно пыталась всех спасти, но маги разрушат мир. Придется заниматься восстановлением заповедника. Ничего. Я справлюсь".

— Матильда, я все же не последний маг и понимаю, что нужно быть осторожным. Нет, я не собираюсь разрушать защиту. И мир не пострадает. — Мерлин подозрительно сощурился: — И как так получается, что ты не говоришь, но я понимаю все, что ты хочешь сказать?

Я не влезла ему в голову, просто ведьмовской взгляд и флюиды моего неудовольствия лучше любых слов.

— Матильда, прекрати.

Я закатила глаза. Я же молчу, что ему еще надо?

— Матильда, убери это выражение со своего лица.

Не дождется. Он меня связал, теперь только путь мести, с которого меня не заставит свернуть даже возможный конец света.

Мерлин сел на краешек кровати и о чем-то призадумался.

— Но не могу же я все время держать тебя связанной. В конце концов, это же нелепо.

"Да, нелепо. Только оттягивать неизбежное еще нелепее, так что развяжи меня".

— Боюсь, я должен… А что еще можно придумать. Конечно, я не силен в любовных чарах, но раз ведьмы это могут, значит, ничего сложного. Видишь, я использую твой метод.

Мерлин подвернул рукава на своем балахоне и пошевелил пальцами, разминаясь.

"Нет. Не вздумай. Не смей" — завопила я (мысленно, разумеется).

Дело принимало скверный оборот, поэтому я направила все доступные мне силы на разрушение пут.

— Такое заклинание я творил только один раз, — сообщил Мерлин. — Не очень у меня получилось, но сейчас, думаю, будет лучше.

Он улыбнулся легкой и слегка застенчивой улыбкой.

— Ммммммфррррр, — забормотала я, пытаясь в срочном порядке обрести контроль над голосом.

— Любовные чары, — сказал Мерлин, наклонился ко мне и поцеловал.

***

Я лежала в постели и перебирала варианты мести магу. Впрочем, делала это без огонька, скорее лениво. Совсем отказываться от мести не в моем характере, но, серьезно, невозможно долго злиться на колдуна, который так неумело и неуклюже накладывает любовные чары. Это было даже трогательно в некотором роде. Но какая убежденность в своих силах… Я поняла, на кого он был похож. На кота. Коты делают ужасные глупости с серьезной мордой. Например, спрячут голову под покрывало и думают, стали невидимками. Или кот сидит на столе и с самым сосредоточенным видом двигает кружку к краю. И весь его вид говорит: "Я на пороге величайшего открытия. Мой эксперимент сейчас перевернет ваши представления о вселенной. Бах. Видите, перевернул".