По праву зверя - Анна Владимирова

Рамис и правда ждал. Незнакомый просторный зал с камином, большой стол в центре и тихая инструментальная музыка. Сам хозяин выглядел не менее впечатляюще — черные брюки и белая рубашка со свободным воротом, в глазах — блики от огня.

— Привет, — улыбнулся он.

— Привет.

— Я бы хотел, чтобы каждый тяжелый день заканчивался вот так, — он провел меня за руку к столу и отодвинул стул.

— Если бы еще горизонты не взрывались, — я закусила губы, смущаясь собственной наглости. Не слишком ли быстро перешла к делу? Хотя о каких вообще проволочках можно говорить в такой ситуации?

— Я работаю над этим, — не стал раздражаться он, усаживаясь напротив.

— И как успехи? — воспряла я.

— Хайди, — усмехнулся он, — совсем терпеть не умеешь…

— Есть такое.

— Это мне в тебе и нравится, — вдруг оскалился, впиваясь взглядом.

А я вжалась в спинку кресла. Согласие на ужин с ним показалось ошибкой, но мысль о Блейке, рискующем жизнью каждый день, придала решимости.

— Я не видела твою мать больше, как она? — взялась за вилку.

— Я вывез всю семью в безопасное место в горах, — шокировал он меня. — И тебя бы вывез, если бы не… принадлежность другому. — Мы встретились взглядами. — Но он не согласится.

Не была уверена, что Рамис бы спросил.

— От меня здесь больше толка, чем в каком-то укрытии.

Уверена, Блейк это понимал и принимал.

— Давай выпьем, — и он взял в руки бокал. — За то, что мне так повезло с тобой встретиться.

— Ты не собираешься идти навстречу ни мне, ни Блейку, да? — подняла я бокал, разочарованно откидываясь на спинку стула. — Скажи, зачем врал, что подумаешь над моими словами?

— Я думаю, — и он сделал большой глоток. — Пока что нет необходимости, но вероятность, что появится, остается. Конечно, я сделаю все, чтобы не допустить чужого вмешательства.

Я отставила бокал, чувствуя себя дурой. Думала, он меня послушает! Идиотка.

— Слушай, прости, — поднялась я. — Мне надо идти…

— Сядь, пожалуйста, — мягко, но тоном, не терпящим возражений, потребовал он. — Не надо от меня бегать. — Я медленно опустилась, протестуя всем видом. — Давай поговорим о тебе.

— Обо мне? — моргнула. — А что со мной?

— Все то же — ты спишь со зверем.

— Мы не спим почти — я полночи вытаскиваю из него пули и останавливаю кровь, — соврала, но говорить, что Блейку моя помощь не нужна особо, не хотелось. Да и… кажется, эта помощь заключалась просто в тепле и в том, что сплю рядом. И мне это нравилось.

— Ты так говоришь, будто тебе и правда жаль существо, принуждающее тебя спать с ним.

— Я не хочу об этом говорить, — едва поборола очередное желание сбежать.

— Я хочу помочь.

— Зачем?

— Я хочу тебя, — заявил решительно. — Хочу вытащить тебя из вашей договоренности и дать нормальную жизнь.

— Какую нормальную жизнь, Рамис? — возмутилась я. — У тебя страна в огне…

— Я не предлагаю тебе тушить этот огонь, в отличие от него. Ты говорила с ним? Чтобы отпустил? Я ведь могу тебя отправить домой… — И Рамис неприязненно поморщился. — Но он не отпустит. Блейк сказал мне, что ты нужна ему… сбрасывать напряжение.

Я медленно моргнула, тяжело сглатывая. Конечно, Блейк ему не скажет, что я для него — источник силы. А то, что он не «сбрасывает напряжение» уже столько дней, хотя это напряжение льется как из рога изобилия, Рамису тем более говорить не стоит. Потому что это только наше с Блейком дело. То, что это «наше» становится чем-то большим, вообще ничье дело. И тем более — не Рамиса.

— Меня все устраивает, — вздернула нос. — Я уже говорила.

— Ты упрямая, Хайди, — улыбался он. — Не верю, что боишься его — не в твоем характере.

— Дело не в характере. Блейк не ведет себя так, чтобы мне нужно было бояться. — Больше нет. И за это действительно стоило сделать глоток вина и расслабиться, наконец. — Он меня восхищает.

И я облизала с губ послевкусие с горчинкой.

— Чем же? — неожиданно проявил интерес Рамис.

— Он жертвует собой сейчас ради того, чтобы вытащить нас отсюда.

— Тебе просто не дали выбрать.

— Я выберу его, даже если бы дали! — и я раздраженно сделала еще один большой глоток.

— Врешь, — довольно скалился он.

— Нет, — нахмурилась, только тут обращая внимание на густой аромат карамели и яблок, которым вдруг стало отдавать вино на языке. В груди плеснуло адреналина от неконтролируемого предвкушения, и я уже не придала значения тому, ка во взгляде Рамиса блеснул нехороший огонь. Потому что во взгляде, устремленном на меня от дверей, бесновался ни с чем несравнимый яростный ураган.

Я повернула голову и съежилась, опровергая разом все свои недавние уверения, что не боюсь больше Зверя. Блейк стоял у дверей, мокрый насквозь и такой пугающий, что я едва не ретировалась под стол, но только поднялась со стула:

— Спасибо за ужин, — и направилась к Зверю.

Тот мрачно проследил мое гордое шествие к нему на трясущихся ногах:

— Иди в комнату, — прорычал тихо, стоило приблизиться, и шагнул к Рамису: — Что ты хотел? — донесся до меня его вопрос. И от тона, которым это было произнесено, казалось, что не Рамис заказчик, а Зверь, и он недоволен и зол.

Ответа Рамиса я уже не услышала. Ноги так и тряслись до самых дверей.