Фаворитка - Юлия Цыпленкова

— Сейчас здесь никого, кроме нас нет, — отмахнулся королевский прокурор, но дверь передо мной открыл, и мы вошли туда, где проходила нынешняя служба бывшего мажордома герцогини Аританской.

О да! Мое появление во Дворце юстиции в компании не только дядюшки, но и герцога Ришемского произвело на Гарда неизгладимое впечатление. И если граф Доло был с Нибо прохладен, но все-таки сдержан, то Фьер изменил своим безукоризненным манерам и вопросил:

— Что здесь делает этот человек?

Вот с этого и началась наша встреча после посещения Солиды Хандель. То, что герцогская чета привезла наследника, его милость, конечно же, знал. Однако из-за состояния своей супруги, ожидавшей рождения их третьего ребенка со дня на день, на празднестве не появился. Не будучи придворным, барон мог себе позволить пренебречь торжеством. Оно распространялось за пределы дворца, а потому отметить великую дату его милость мог и у себя дома.

По этой причине Фьер не присутствовал во время бесед, которые велись и с участием его светлости, а также не слышал и его просьбы позволить сопровождать меня. Ну и высочайшего одобрения, разумеется, тоже. Потому наше совместное появление вызвало у барона ярый протест и такое же ярое неодобрение. В результате, поняв, что господин прокурор не желает идти на мировую, герцог весь наш разговор просидел на подоконнике, делая вид, что его в кабинете нет вовсе. Полагаю, по этой же причине он сегодня отправился по каким-то собственным делам, которые, как обещал, должны были меня порадовать.

Мое нынешнее посещение Дворца юстиции происходило на третий день после того, как мы узнали о неприятностях вдовы Хандель. Вчерашний день его светлость опять провел со мной. Впрочем, государь, недовольный тем, что герцог казался впечатленным и готовым продолжить знакомство с моими трудами, все-таки не стал возражать и против нашей следующей совместной поездки. Однако долго и подробно выспрашивал у бедняги Нибо, что произвело на него впечатление, что он готов перенять, и какие шаги собирается предпринять. Ришем отвечал быстро, почти не задумываясь. Вообще, лично у меня сложилось впечатление, что он уже успел составить для себя некий план, а потому я тоже слушала с глубочайшим интересом.

На второй день мы с герцогом посетили приют. Он еще не открылся, и работа шла полным ходом. Мне хотелось посмотреть, каких успехов подрядчик и его строители достигли с момента моего последнего появления. В этот раз нас сопровождал не дядюшка, а его старший сын, который взял на себя ответственность за подготовку самого приюта и школы при нем, где будут учиться сироты простого и среднего сословия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И что вы на всё это скажете? — спросила я, недовольно глядя на недостроенные спальные помещения, которые располагались на втором этаже. Их уже должны были закончить, однако дело продвинулось слабо.

— Я скажу, что безмерно восхищен, ваше сиятельство, — отозвался Нибо.

— Чем?! — я воззрилась на него в величайшем изумлении. — Ленью рабочих или наглостью подрядчика? Братец, что это, в конце концов, такое?! — теперь я смотрела на младшего графа Доло.

Тот сложил губы бантиком, совсем как его отец в момент раздумий, после посмотрел на меня и кивнул:

— Сегодня же сменю подрядчика. Простите, сестрица, я доверился хитрому прохиндею…

— Это уже третий подрядчик, ваше сиятельство, — я покачала головой. — Первого и вовсе пришлось разыскивать полиции. Где вы их находите? Разве же нет тех, кто заслужил доброе имя своевременным исполнением обязательств?

— Шанни, милая, — братец мягко улыбнулся, и мне захотелось выругаться, потому что эта его манера разговаривать со мной, как с неразумным ребенком, раздражала до крайности. — Вы же просили экономить, а те, о ком вы говорите, берут...

Я подняла руку, остановив его, и предостерегающе покачала пальцем перед носом родственника.

— Мой дорогой Иттер, я просила экономить, а не раздавать мои деньги мошенникам и лжецам. Найми вы добросовестного подрядчика сразу, то мы действительно бы сэкономили, а ныне вам придется вновь давать задаток. Уже в четвертый раз! Это вы называете экономить?! — мой голос зазвенел, и я выдохнула, чтобы заставить себя успокоиться.

Его сиятельство ответил упрямым взглядом, я взора не отвела, и он сдался. Еще бы! Мне приходилось мериться взглядами с Ивером Стренхеттом, и не Иттеру Доло тягаться с государем в упрямстве.

— Я вас понял, сестрица, — наконец, ответил граф. — И признаю, что вы правы. Сегодня же я найду нового подрядчика, а из этого вытрясу всё, что он нам теперь должен.

— И не вздумайте пойти у него на поводу и послушаться новых посулов, — чуть раздраженно велела я. — Если бы этот человек желал исполнить обязательства, он бы уже это сделал.

— Да, сестрица, — с ноткой недовольства ответил его сиятельство.

— Так чем же вы восхищены? — вспомнила я о герцоге.

Он улыбнулся и ответил:

— Вы невероятны.

— Я думала, вы по делу, — отмахнулась я. — Идемте, меня сегодня ждет патриарх, а надо успеть наведаться к министру образования и испортить ему настроение. Паршивец упирается, но я сломлю его сопротивление. Видят Боги, сломлю.

— Поражаюсь, как он вообще еще держится, — проворчал едва слышно Иттер. — Я бы уже сбежал в отставку и в леса… хм, недурно…

Ришем рассмеялся, а после догнал меня и улыбнулся:

— Ведите, мой генерал.

Так что впечатлений его светлости вновь хватило, зато Его Величество, в третий раз услышав прежнюю просьбу от Нибо, преисполнился ядом:

— А не слишком ли вы рьяны, дорогой зять? У вас еще есть сын и супруга, не забыли ли вы о них? Ее светлость страдает в унынии, пока вы таскаетесь за ее сиятельством.

— Селия так ждала встречи со своим братом и отчим домом, что она должна ощущать великий подъем, — ответил герцог с поклоном. — Грустить она может лишь в предчувствии скорого отъезда, государь.

— Когда же? — оживился Его Величество.

— Через четыре дня, государь, если же, конечно, нас не выставляют сию же минуту.

— Хорошо, — сварливо проскрипел монарх. — Завтра я еще позволяю вам сопровождать ее сиятельство, но последние дни перед отъездом вы проведете там, где и должно – рядом с женой. В любом случае, не рядом с графиней Тибад.