Фаворитка - Юлия Цыпленкова

— Как угодно Вашему Величеству, — не стал спорить Ришем.

Но, как вы уже знаете, его светлость ко мне пока еще не присоединился, и я в одиночестве прибыла к моему верному другу. И теперь, войдя в его кабинет, я не стала отказывать себе в удовольствии и обняла Фьера.

— Я скучаю по вас, — сказала я с улыбкой.

— Как и я по вас, Шанни, — ответил барон. Он снова поцеловал мне руку, и мы разошлись. Фьер уселся на край стола, я в его рабочее кресло. — Жаль, что мы уже не можем позволить себе многое из того, что вытворяли в пору нашего знакомства. — Он вздохнул. — Я бы с радостью промчался с вами наперегонки.

— Ее милость нервничает, когда мы с вами видимся слишком часто, — ответила я. — Государь исходит на яд, когда я развлекаюсь не с ним. Вот они ужасы семейной жизни.

— Совершенно с вами согласен, — кивнул Гард,  и мы рассмеялись. — Но вы заехали не просто так, и это тоже огорчает. Мы слишком часто стали видеться только по делу. Надо использовать Томмила или чету Энкетт.

— Лучше Айлид с супругом, к Томмилу король тоже ревнует.

— К кому он не ревнует? — усмехнулся Фьер. — Поражаюсь, как он еще не закрыл вас во дворце, а лучше в покоях, чтобы никто не смел ни взглянуть, ни заговорить, ни дотронуться.

— Не будем о печальном, — ответила я. — Государь ревнив, но разумен. К тому же у нас выходит договариваться. И давайте перейдем к нашему делу. Кто готов взяться за дело вдовы?

— Я нашел лучшего пройдоху, — улыбнулся королевский прокурор. — В меру беспринципен, склонен к авантюрам, чрезмерно изобретателен и языкаст. Господин Раскал – он то, что вам надо. Как прокурора, он меня дико раздражает, но в вашем деле лучшего не найти. И он уже должен был отправиться к госпоже Хандель. Пьеп обречен.

— Отлично! — воскликнула я и послала барону воздушный поцелуй. — Я вас обожаю, Фьер, — и он весело рассмеялся.

Мы еще какое-то время поболтали, теперь о придворных новостях, о празднествах, о семействе барона, потом о его службе и моих успехах и неудачах. Поговорить с Гардом мне было неизменно приятно. Он оставался для меня, как прежде, близким, даже родным человеком. И если бы не ревность его супруги и моего любовника, мы занимались бы этим много чаще. Но когда я, посещая дом его милости, заметила, как становится рассеянной баронесса, то поняла, что омрачать своему другу мир в его семье не желаю.

Фьер не стал отрицать, когда я его спросила о том, как воспринимает нашу дружбу его супруга.

— Простите, Шанриз, я пытался донести всю вздорность ее фантазий. Но я долго был вдали от семьи, ее милость успела многое себе вообразить. А наша близость кажется ей неправильной и подозрительной. Я понимаю мою жену, но… Проклятье, — неожиданно выругался Гард, — это несправедливо, и нечестно. Благодаря вам мы можем жить вместе, не тая нашего союза. Более того, вы помогли мне избавиться от герцогини, но остаться вхожим во дворец, опекали баронессу на первых порах и приучили общество не видеть в ней дочери коммерсанта. И мне безумно неловко, что именно вам я вынужден всё это говорить и признавать, что ваше желание видеться с нами… со мной, как можно реже, оправдано. Да, так будет спокойней моей жене, так будет приятней государю, однако не мне, Шанриз. Я готов оказать вам помощь, как только вы о ней попросите, и прийти по первому зову, невзирая на недовольство моей жены. Я ваш друг и это неизменно.

С тех пор мы и вправду чаще виделись по какому-либо делу, чем ради удовольствия. Это удручало, но в заботах у меня не оставалось времени на скуку. Да и Фьер не тратил жизнь на праздное безделье. Проведя пару лет в Департаменте юстиции, он набрался знаний и опыта, каких ему не хватало, и уже год занимал место королевского прокурора. Среди своих коллег Гард выгодно выделялся гибким умом и желанием разбираться в тех делах, какие ему доставались. А так как он оставался под моей протекцией, то и король не оставлял бывшего мажордома без внимания, потому заслуги видел. Ив всегда умел ценить людей по их талантам, не даром же он отправил его милость в департамент, а не оставил при Дворе. Так что еще несколько лет безупречной службы, и барон мог претендовать на кресло главного королевского прокурора. Это не могло не радовать.

Спустя час мы распрощались, и я покинула Дворец юстиции. А выйдя на улицу, обнаружила герцога, привалившегося к дверце моей коляски. Он поднял голову, закрыл глаза и, подставив лицо весеннему солнцу, получал явное удовольствие. Но, заслышав перестук моих каблучков, повернулся и встретил меня приветливой улыбкой. Его светлость лично распахнул дверцу и произнес:

— Прошу.

— Благодарю, — склонила я голову и забралась в коляску. Он последовал за мной.

Мои гвардейцы, ждавшие меня под дверью кабинета барона Гарда, вернулись в седла, и коляска тронулась.

— Удачно ли ваше дело? — спросил меня его светлость.

— Вполне, — ответила я с улыбкой. — Фьер нашел прекрасного адвоката. А как ваше дело?

— Восхитительно! — воскликнул Нибо и рассмеялся.

И, подобно фокуснику, его светлость выудил из-за пазухи сложенный вчетверо листок, тряхнул им и передал мне.

Пробежав бумагу глазами, я с изумлением посмотрела на Ришема.

— Что это?

— Как что? — делано изумился герцог. — Патент разумеется. Патент на имя Солиды Хандель. Отныне она является партнером и посредником компании «Виноградники Ришема». Знаете, сколько благородных семейств, рестораций и гурманов пользуются услугами моей винодельни?

— Вашей? — округлила я глаза.

— Ришем – небогатое герцогство, — усмехнулся Нибо. — И надо как-то пополнять казну. Деньги у нас летят с безумной скоростью. Тому виной не балы, а кочевники. Приходится много тратить на укрепление рубежей, на помощь пострадавшим от набегов, на гвардию и ее вооружение. Нам необходима помощь короля. Думаю, вы понимаете, почему я всегда и во всем ищу выгоды. Коммерческой деятельностью я занимаюсь под фальшивым именем, и мои дела ведут представители. Я не могу ронять престиж своего имени, потому эту мою «постыдную» тайну вы узнали первой.

Он улыбнулся и развел руками, а я поразилась:

— Да вы шкатулка с секретом, ваша светлость.

— Как и вы, ваше сиятельство, — ответил он.

— И вы готовы отдать Солиде право заключать сделки на поставку и назначать цену? — поразилась я.

Нибо принял вальяжную позу и растянул губы в самодовольной ухмылке, разом став похожим на того Ришема, которого я терпеть не могла. Мне даже захотелось его стукнуть. Должно быть, мое желание отразилось на лице… ну, или в сжавшемся кулаке, но его светлость вдруг вскинул руки и рассмеялся.

— Пощады! — воскликнул он, всё еще продолжая посмеиваться. — Простите, ваше сиятельство, маска очаровательно наглеца уже въелась мне в кровь, хотя, признаться, она мне подходит и даже нравится. А сейчас вы были так изумлены, что я не смог удержаться. Нечто похожее я наблюдаю на лицах восхищенным мною женщин, — он улыбнулся и повторил: — Простите. Вернемся к нашему делу. Вы задали вопрос, и я готов ответить. Да, я даю почтенной вдове право заключать сделки, но! — я насторожилась: — Вы же понимаете, что я не могу рисковать делом, которое приносит стойкий и довольно прибыльный доход. Госпожа Хандель, хоть женщина хваткая и расчетливая, однако она – женщина. Я сейчас не говорю о том, что дама не способна вести дела с тем же успехом, что и мужчины, учтите это, ваше сиятельство. Но я подразумеваю закоснелость клиентов, которую только предстоит сломить. Так вот, чтобы вся эта затея не пошла прахом, я отряжу к Солиде моего поверенного, который будет действовать от ее, а стало быть, и моего имени. Он будет являться вместе с ней к тем, кто желает продолжить или начать получать вина из моей винодельни для придания веса и сохранения доверия. Нет, мой человек не станет говорить, отводя вдове лишь роль ширмы. Но поддержит и поможет. И чем больше будет проходить времени, тем меньше он станет вмешиваться, пока однажды не вернется в Ришем, оставив Солиде полную самостоятельность. Впрочем, это касается благородных домов и рестораций. Однако у меня есть вина дешевле, и вот тут она сама может искать покупателей и заключать сделки. Границу рекомендуемой цены я укажу, потому что не хочу погореть на чужой жадности. И если все мои условия будут исполняться в точности, то патент останется за госпожой Хандель на долгие годы. Разумеется, затраты на перевозку и доставку, как и на непредвиденные случаи утраты товара будут рассчитаны и войдут в рекомендуемую сумму. Прочую помощь в нашем общем деле мы с вдовой обговорим особо. Вас это удовлетворяет?