Сердца не покоряют силой - Мария Берестова

Рэми захлопала ресницами, лихорадочно перебирая в голове всю историю их знакомства и пытаясь отыскать, где там притаилась заявленная самоуверенность. Прецеденты упорно не находились: напротив, ей всегда казалось, что Эртан в отношении неё особенно осторожен и аккуратен.

Тем более, на фоне некоторых ниийских кавалеров, которые считали, что сердце принцессы растает в момент, если ночью забраться на её балкон или подстеречь в коридоре и затащить за портьеру с целью поцеловать!

Вот уж чего-чего, а опыт отбивания от чересчур самоуверенных мужчин у Рэми был немаленький, и Эртан в эту череду наглецов никак не вписывался.

Заметив её затруднения, самопровозглашённый наглец снова рассмеялся и воскликнул:

– Вот это да! Ты и вправду не заметила? – выразил он своё искреннее недоумение и обличил сам себя: – Серьёзно, Рэми, ну сама подумай, это насколько самоуверенным индюком нужно быть, чтобы даже не усомниться, что капризная ниийская принцесса потеряет от тебя голову в первую же минуту знакомства?

Тут уж и Рэми развеселилась и прыснула в кулачок.

– Кошмар какой! – откомментировала это откровение она. – Прям таки в первую же минуту, вот так, значит?

– Конечно! – выпятил грудь колесом Эртан, рисуясь. – Разве можно не влюбиться с первого взгляда в такого замечательного меня? – он принял позу попафоснее, как будто хотел изобразить парадный портрет.

Рэми от смеха хрюкала куда-то в гриву своей лошади.

– Вот так всегда! – с деланной обидой возопил он к небу. – Такого ралэса не оценила!

На время разговор заглох, хотя оба продолжали посмеиваться. Затем Рэми заинтересовалась:

– Постой, раз ралэс не король, то я, выходит, не королева? – в её голосе прозвучала такая обида, будто это она нарочно устроила весь этот брак, чтобы только получить заветный титул.

Эртан растеряно улыбнулся и признался:

– Ну, у нас нет какого-то титула для жены ралэса. Так что, – пожал он плечами, – будешь тем, кем тебя я назову. Хочешь быть королевой? – уточнил он.

– Даже не знаю, – наморщила нос она и решила: – Быть королевой без короля неприятно. Я лучше бы осталась принцессой.

– Значит, будешь принцессой, – кивнул Эртан с таким видом, как будто делал пометку в каком-то невидимом блокноте.

Рэми задумалась и уточнила:

– А какие вообще у жён ралэсов обязанности? Я так и не разобралась, – на её лице отчётливо читалось недовольное: вы снова не выдали мне необходимый регламент на руки.

Эртан посмотрел на неё искоса, фыркнул и предложил:

– А ты догадайся.

Возведя глаза к небу, она обречённо уточнила:

– Никаких?

– Ровным счётом никаких, – подтвердил он её догадку. – Но, – тут же последовало уточнение, – это не значит, что ты не можешь представлять из себя самостоятельную политическую силу. Напротив, признаться, я даже рассчитываю, что тебе это было бы интересно, – с чувством заявил он. – У нас в младшем поколении как-то нет политически активных дам.

– Ммм? – заинтересовалась Рэми.

Он некоторое время собирался с мыслями, потом пояснил:

– Вот смотри, Рэми. Мы сейчас едем к одной очень влиятельной особе. Элпи А-Верп, пожалуй, не менее влиятельна, чем я. И между нами достаточно причин для личной вражды. Для меня договориться с нею – задача почти непосильная. Другое дело, ты.

– Я? – удивилась Рэми, которой ещё ни разу не поручали столь серьёзных дипломатических задач, поэтому чувствовала она себя крайне неуверенною

– Ты, – с глубоким убеждением кивнул он, не сомневаясь в её способностях наладить мосты. – У вас с Элпи есть как минимум одна общая черта. Она тоже ненавидит позицию, будто бы мужчины являются властелинами мира, а место женщины лишь у очага. Вы с ней уже по одну сторону баррикад.

Что-то прикинув внутри себя, Рэми кивнула. Судя по всему, они и впрямь единомышленницы, а значит, есть шансы наладить контакт.

– Поэтому, Рэми, – продолжил объяснять он, – ты чрезвычайно важна как самостоятельная политическая фигура. Ты можешь то, что недоступно мне и другим. Если тебе этого хочется, конечно, – торопливо добавил он из опасения, что слишком давит своим желанием видеть её в такой роли.

Вопреки этим опасениям, Рэми рассиялась:

– Конечно, хочу! – заверила она его.

Она никогда не представляла реального веса при ниийском дворе. Весь её политический капитал был заимствован от отца: её уважали как королевскую дочку, но не как отдельную фигуру со своими достижениями. Как ни боролось принцесса с этим положением вещей – ничего поделать не могла, словно билась о стену.

Характер Рэми не позволял ей оставаться в стороне в тех вопросах, которые затрагивали её за живое. Она страдала, не имея возможности проявить себя и принять активное участие в разрешении дел, которые были ей небезразличны.

Предложение Эртана наполнило её сердце энтузиазмом и радостью.

Она выпрямилась в седле и разулыбалась так, словно он только что короновал её перед лицом всего марианского народа.

Возможно, это так и было, ведь вовсе не корона делает королеву королевой.