Юнит - Леока Хабарова

Джон царил повсюду. На стене, на столе, на каминной полке, на подоконнике и даже в шкафу за стеклянными дверцами. Столько фотографий Рита ни разу в жизни не видела. И не только фотографий. Леди Кавендиш бережно хранила кубки, медали, почетные грамоты и прочую атрибутику успехов любимого внука.

– Комнату Уильяма каждый день убирают и проветривают, – зачем-то сообщила старая дама, а Багет с хозяйским видом забрался на кровать. – Мы в любой момент должны быть готовы к его возвращению.

Горечь в голосе вдовствующей герцогини заставила Риту вздрогнуть, и она, надеясь скрыть эмоции, принялась пристально рассматривать первый попавшийся снимок. Джон верхом на гнедом жеребце выглядел самым настоящим принцем.

– Он великолепно держался в седле, – тут же прокомментировала хозяйка. – Успешно участвовал в конкуре. Даже выиграл гран-при в Женеве.

Она указала на один из кубков в бесчисленной шеренге.

– А потом всерьез увлекся фехтованием и навигацией. Сказал как-то, что мечтает стать…

– Пиратом, – договорила Беликова, разглядывая фотографию Джона на парусной яхте.

– Похоже, вы неплохо знали его, милая.

Маргарита уловила в голосе странные нотки. Это на что она намекает? Надо срочно расставить все точки над ё!

– Мы с вашим внуком дружили, – холодно отрезала она. – И не более того.

– А жаль! – вздохнула старая дама, а Рита обалдела по самое не балуй.

Жаль? В смысле «жаль»?

– Но… У него же… Он…

– Вы о помолвке с Софи Бонье? – Герцогиня выгнула бровь. – С этой французской профурсеткой?

Ну вот. Стало куда понятней. Профурсетка, стало быть. Французская. Ага. Ну и дела!

Беликова воздержалась от комментариев, а леди Кавендиш, наоборот, как прорвало:

– Ах, милая, вы знаете, как это бывает! Они познакомились на какой-то студенческой попойке, и мальчик пропал. Только и говорил что о ней. Мы предлагали ему весьма выгодные партии, но упрямец ни о ком не желал слышать, кроме этой своей Софи! Когда он заговорил о свадьбе, со мной едва не случился удар! Хуже всего, что эта меркантильная дрянь одновременно крутила роман с кузеном Уильяма – Оскаром Блеквудом!

Рита нахмурилась:

– Но… откуда вы узнали?

– О милая, вы так очаровательно наивны! – отмахнулась хозяйка. – В подобных делах пускать ситуацию на самотек нельзя ни в коем случае, ведь речь идет о будущем Англии! Поэтому я наняла частного детектива. Лучшего во всем Соединенном королевстве! Он-то и представил все необходимые доказательства. Так что сомнений нет: мадемуазель Бонье действительно изменяла Уильяму с подлецом Блеквудом, и они тщательно скрывали свою связь.

– Но почему? – удивилась Маргарита. – Зачем… э… скрывать связь? Если Софи не любила Дж… Уильяма, она могла просто порвать с ним и уйти к этому вашему Оскару.

– Во-первых, Оскар не мой, – строго уточнила леди Кавендиш. – Он – незаконнорожденный сын племянника моего покойного мужа. А во-вторых, глупо с моей стороны было ждать понимания от девицы из Страны Советов. Не обижайтесь, но некоторых вещей вам никогда не уяснить.

Маргарита скривила губы, сложила руки на груди и небрежно привалилась плечом к косяку.

– А вы попробуйте, – сказала она резче, чем планировала. – Я, знаете ли, не глупее паровоза.

– Что ж… – Старая дама устроилась в кресле рядом с кроватью. – Возможно, вы в самом деле не так уж безнадежны. Генерал Монтгомери отзывался о вас весьма положительно.

– Так что же не так с Оскаром?

– То, что я уже сказала, – вздохнула хозяйка. – Он – бастард. Рожден вне брака, от случайной связи. Никто и никогда не рассматривал его в качестве наследника, так что Оскар пил, гулял, бездумно тратил отцовские деньги и постоянно влипал в какие-то темные истории. Связав с ним жизнь, Софи Бонье никогда не стала бы герцогиней. А хотела она именно этого. Поэтому спала с одним, а собиралась замуж за другого. Это же очевидно! Разве нет?