Гимназистка. Клановые игры - Бронислава Вонсович

— Ой, и с другой стороны кто-то едет, — обрадованно сообщила Оленька. — Вот будет смешно, если они оба к нам.

Артефакт я благополучно сломала и даже без всяких световых и шумовых эффектов, поэтому с интересом уставилась и на второй приближающийся к нам транспорт, тем более что о своём приближении он сообщал на расстоянии грозным машинным рыком. Сдаётся мне, что это автомобиль Шитова и около нас вскоре состоится встреча двух недружелюбно настроенных целителей.

— Может быть, поедем дальше? — предложила я.

— Нет уж, дождёмся, — проворчал Николай. — Хочется посмотреть в глаза тем, кто портит чужие автомобили.

Он попинал колесо, рядом с которым стоял. Но особо сильно попинал: так только, чтобы соблюсти традицию, которую я неожиданно ввела. С другой стороны, пинать колёса нужно у неработающего автомобиля, иначе это уже не традиция, а варварство. Или вандализм, если пинать слишком сильно.

— Ещё неизвестно, они ли это, — возразила я.

Но Хомяковы посмотрели на меня так, что я почувствовала себя скорбной разумом. Впрочем, я и без них очень часто чувствовала себя таковой, так что чувство было уже привычным, почти родным. Тем временем оба транспортных средства приближались, и я убедилась, что была верна в своих предположениях. Навстречу друг другу действительно ехали Звягинцев и Шитов. Владимир Викентьевич добрался до нас чуть раньше.

— Елизавета Дмитриевна, как же так! — возопил он. — Не с вашим здоровьем совершать столь длительные автомобильные поездки. — И не в такой компании.

— И чем это вам не нравится моя компания? — возмутилась Оленька. — Мы с Лизой уже дружим столько лет, и Ольга Станиславовна ничего не имела против нашей дружбы.

— Но вы же не только вдвоём, — возразил Владимир Викентьевич. — Не надо давать повода для ещё одной статьи, если Елизавета Дмитриевна собирается доучиться в гимназии, а не отчислиться из неё за недопустимое поведение.

— Статьи? Какой ещё статьи? — похолодела я.

Владимир Викентьевич раскрыл саквояж, порылся в нём и вытащил уже изрядно помятую газету, которую молча протянул, показав пальцем нужное место.

«В Ильинске нынешним утром состоялась дуэль между подпоручиком Х. и поручиком Р. Поединок закончился ранением поручика, который был отправлен в клановую лечебницу для восстановления. Оба они принадлежат к известным кланам, и у барьера оказались из-за столкновения на почве ревности. По слухам, невеста поручика Р. оказывала знаки внимания подпоручику Х».

Почему-то вместо «подпоручик Х.» я постоянно читала «подпоручик Икс», представляя некое загадочное лицо в маске Зорро, в чёрном плаще и со шпагой, необходимой для того, чтобы вершить справедливость.

— Да, Булочке точно не понравится, если напишут, что дуэль была из-за гимназистки С., — сочувственно сообщила Оленька, читавшая вместе со мной.

— Дуэль была не из-за меня, — жалобно возразила я. — И вообще, я вовсе не невеста Рысьина.

— Будете в случае чего судиться с журналистом? — поинтересовался Владимир Викентьевич. — Хорошо хоть даже инициал невесты не указали, а то, Елизавета Дмитриевна, как правильно заметила ваша подруга, «гимназистка С.» оставила бы весьма мало простора для воображения. Не так много в городе найдётся таких гимназисток. Не хотел вас расстраивать, но ваше поведение, знаете ли, может привести к весьма печальным последствиям для вас самой. Скажите на милость, к чему вам понадобилась загородная прогулка при таких обстоятельствах?

Целитель поправил сползшую на лоб шляпу. Не иначе как от возмущения сползшую, поскольку раньше, сколько я его в ней ни видела, она всегда сидела жёстко, словно приклеенная. А теперь, наверное, Владимир Викентьевич потерял контроль и… Додумать я не успела, поскольку машина Шитова наконец до нас доехала и не только доехала, но и остановилась. Сам же военный целитель лишь слегка привстал и чуть небрежно бросил:

— Добрый день, дамы и господа.

И шляпу приподнял, как воспитанный господин, которому хочется спросить: «А что это вы тут делаете, а?», но положение обязывает к вежливости, а значит, ответ на свой вопрос придётся получать обходными путями. Ни он, ни Владимир Викентьевич не выказывали ни малейшего интереса к капоту машины Николая, словно то, что там мерно урчал мотор, совершенно не заслуживало внимания. Впрочем, и тому, что мы никуда не едем, тоже никто не удивлялся. Но на приветствие Шитова все ответили учтиво, и даже Оленька не стала бросаться в бой, чтобы выяснить, не он ли таинственный вредитель, хотя задумчивый взор по очереди переводила с него на Владимира Викентьевича. Наверное, просто пока не могла решить, кого обвинить. А потенциальные обвиняемые вовсю обменивались впечатлениями о прекрасной погоде, не показывая интересов за рамками пустого ни к чему не обязывающего разговора.

— Владимир Викентьевич, вы решили вывезти свою подопечную на загородную прогулку? — наконец не выдержал Шитов. — Пока не совсем холодно, но воздух уже бодрит и проясняет ум?

— Мы хотим обратиться к Велесу и попросить его вернуть Лизе воспоминания, — ответил Николай, которого задержка уже явно тяготила.

— Здесь? — удивился Шитов. — Не самое подходящее место. И не самая хорошая идея.

— Почему здесь? — обиженно надулась Оленька. — В нашем клановом святилище. И чем это вам не нравится идея?

— Боги редко отзываются. А что они запросят за помощь, вам никто не предскажет, — пояснил военный целитель. — И с кого. И опять же, вы собираетесь взывать в клановом святилище и просить не за члена клана. Не слишком разумно.

— Вот именно. — Владимир Викентьевич явно обрадовался поддержке. — Я тоже пытаюсь убедить молодых людей, что они совершают глупость за глупостью.

— С другой стороны, они же пригласили вас, коллега, — задумался Шитов, — значит, не совсем безнадёжны. Вы не пустите дело на самотёк и присмотрите за ними, не так ли? А вероятность отклика всё же есть. Пусть незначительная, но есть. Нет, положительно, Владимир Викентьевич, идея заслуживает внимания.

Владимир Викентьевич явно посчитал это предательством, но своё возмущение выдал лишь выразительным покашливанием и вступать в спор с превосходящими силами противника не стал. Но мне кажется, Константину Филипповичу ещё припомнят эту перебежку во вражеский стан.

— Тогда не буду вас больше задерживать, — решил Шитов. — Владимир Викентьевич, я рассчитываю на ваш рассказ о результатах.

Он опять приподнялся, имитируя прощальный поклон и властно постучал по плечу водителя. Тот понял начальника совершенно правильно, и шитовская машина мягко тронулась с места.

— Может, мы тоже вернёмся в город? — предложил Владимир Викентьевич, с тоской глядя на удалявшегося коллегу.

— Вам же выдали поручение, — уничижительно бросила Оленька. — Рассказать, как всё пройдёт. Так что придётся вам дальше ехать с нами.

— У меня свой экипаж, — холодно возразил смирившийся целитель. — Елизавета Дмитриевна, пересядьте ко мне. Не то чтобы я не доверял этим милым молодым Хомяковым, но для вашей репутации так будет лучше. Мы поедем за вашими друзьями. И не спорьте.