Порученец Жукова - Михаил Гуткин

Принесли мне винтовку, и я вместе со всеми двинула на стрельбище. Там отвела душу, постреляв для начала из всех своих пистолетов и револьвера, а потом, на закуску, отстреляла несколько обойм из СВТ-40. Причем сначала отработала стрельбу из трех стандартных позиций: лежа, с колена, стоя, а потом стрельбу после пробежки с падением. Так что до ужина время израсходовала с пользой. Перед тем как идти на ужин, я спохватилась и снова обратилась к Ипполитову:

— Аркадий, у меня образовался один очень интересный знакомый. Бывший полковник царской армии Романов Аристарх Ксенофонтович. Он большой специалист по разным историческим видам оружия. Скоро он приедет в Минск, его берет к себе товарищ Жуков на должность переводчика. Я хочу вас познакомить. Вполне возможно, что он подскажет кое-что интересное для работы разведчиков. Товарищ Жуков сказал, что Романов, по сути дела, ходячий справочник по истории армии.

— Хорошо, дополнительные знания никогда лишними не бывают. Когда приедет этот ваш специалист, дай мне знать. Только учти, что через пять дней мы все выходим на месячный летний учебный сбор. В этом году товарищ Павлов запланировал начало сбора на 22 июня, но товарищ Жуков, как нам сказали, вернул дату сбора на 15-е число.

— Я в курсе, ведь теперь я порученец товарища Жукова.

— Вот даже как! Вот только не знаю, поздравлять тебя с такой должностью или посочувствовать?

— Честно говоря, я и сама не знаю, потому что в этой должности работаю всего два дня. Поживем — увидим.

На этом мы с Ипполитовым расстались, и я пошла на ужин. За ужином, который проходил в той же компании, я согласовала с Федором Саввичем свое расписание на два следующих дня. Первую половину дня буду наблюдать процесс учебы при штабе, а вторую — в одном из стрелковых полков. Сразу после ужина я пошла в штаб, связалась со штабом округа и доложила адъютанту Жукова свою программу. Он принял это к сведению и обещал доложить генералу.

Все, на сегодня все дела закончены. Можно приводить мысли в порядок, чтобы грамотно обсуждать с Окуловым весьма серьезные вопросы.

Ровно в 21:00 я толкнулась в дверь к Окулову.

— Заходи, Анечка, мы тебя давно ждем. — Это голос Екатерины Ивановны. — Подожди пару минут, сейчас Федор Саввич выйдет.

И действительно, через минуту в большой комнате показался Федор Саввич:

— Сына укладывал, все не хотел без сказки засыпать. Но теперь все в порядке. Можем спокойно поговорить.

Мы уселись на диван, стоявший в углу комнаты, и я начала:

— Федор Саввич, сегодня за обедом я внимательно слушала обсуждение проблемы с транспортом. Насколько я поняла, обеспечение дивизии транспортными средствами со времени подготовки нашего прошлого доклада нисколько не улучшилось.

— Не только не улучшилось, Анечка, но можно даже сказать, что ухудшилось. Мы продолжаем получать пополнение, технику, боеприпасы и в то же время не получили дополнительно ни одного грузовика, ни даже лошадей-тяжеловозов. Как мы будем маневрировать в случае военного конфликта, я плохо представляю.

— Прекрасно вас понимаю, Федор Саввич, тем более что это беда не одной вашей дивизии. Товарищ Жуков вчера ездил к первому секретарю ЦК КП(б) Белоруссии, товарищу Пономаренко, именно по этому вопросу. И не думаю, что сумел решить данную проблему. Поэтому я и хотела бы с вами обсудить именно вопросы маневрирования в случае, как вы говорите, военного конфликта. Разрешите, я для начала изложу свои мысли, а вы, как профессиональный военный, поправите мои дилетантские рассуждения.

— Активный маневр дивизии невозможен из-за нехватки транспорта. Следовательно, при начале военных действий ни о каких наступательных операциях не может идти речи. Пешком и без регулярного подвоза боеприпасов много не навоюешь. Тогда остается только оборона. Значит, нужно заранее наметить возможные направления атаки со стороны противника, а кто этот противник — мы с вами уже знаем, и продумать, что и как этим атакам противопоставить.

Пока я говорила, Федор Саввич прикрыл глаза и только кивал в такт моим словам. Я было подумала, что он дремлет, но тут Окулов заговорил:

— Все ты правильно говоришь. Думал я уже про оборону. Так как местность лесистая, то основное движение техники и войск будет по дорогам. Мы, например, можем заранее разместить на скрытых позициях наш гаубичный полк и точно рассчитать направление стрельбы. На деревьях в некоторых местах посадим корректировщиков огня и в нужный момент нанесем удар. Есть и другие задумки, только ничего этого я сейчас сделать не могу.

— Почему, Федор Саввич?

— Потому что я только командир дивизии. Я не имею права развернуть дивизию без согласования с командиром нашего корпуса. А тот, в свою очередь, должен получить добро от командарма. То есть существует цепочка, без прохождения которой никакие серьезные действия дивизии невозможны.

— А если вы сейчас составите проект и отошлете его комкору?

— Составлю и отошлю. Он даст своему штабу этот документ для анализа. На это уйдет время, а дальше, надеюсь, тебе понятно.

— Понятно. В случае одобрения документ попадет в армию и там все снова повторится. То есть пока документ будет ходить по инстанциям, дивизия прикажет долго жить.

— Зачем так мрачно, Анечка? Просто будем воевать, как можем.

— Ну да, без достаточного количества боеприпасов, без пушек, которые разбомбят, и с малоопытными бойцами. Нет, Федор Саввич. Как хотите, но я с этим категорически не согласна.

— И что ты предлагаешь?

— Я, как вы знаете, сейчас являюсь порученцем нового командующего Западным особым военным округом. Товарищ Жуков хотя и имеет тяжелый характер, но разумную инициативу не давит. Поэтому предлагаю следующее. Все ваши соображения и планы подготовьте в трех экземплярах. Один в корпус, один в армию и один непосредственно товарищу Жукову. Тот, который будет адресован товарищу Жукову, берусь доставить лично. Сколько вам времени потребуется на подготовку этих материалов? И сколько потом потребуется дней на реализацию плана, если он будет принят? Разумеется, без привлечения дополнительных средств.

— Если завтра соберу свой штаб, то за день план разработаем, — оживился Окулов. — А сколько дней на реализацию — смогу сказать только после разработки плана. Но прикидываю, что не менее десяти дней.

— Десять дней не годится, Федор Саввич. Не более недели. Ведь надо еще время на согласование.

— То есть ты хочешь сказать, что все должно быть готово примерно к 21 июня? Откуда такая дата?

— Из нашего наркомата, товарищ генерал. Можете считать, что от товарища Берии. И товарищ Жуков тоже в курсе этой даты.