Проклятие Эгиды - Сона Исаева

Тем более, я не уверена, что ее смерть принесет мир. Скорее, наоборот…

— Сделка говорит, нужна третья книга, — кинул Женек, почавкивая яблочком.

— А сделка не сказала, где ее искать? — Гончий спросил настолько мило, положив подбородок на сцепленные руки, что выглядело жутко.

— Сделка говорит, что она в замке. У тех, кто в хламидах.

— Их здесь десятки. Я отправляю людей, но они возвращаются ни с чем.

Я как раз приступила к переводу части о самих Книгах и появилась небольшая идея.

«Спроси его, как у него оказалась одна из Книг?» — попросила Женька, пытаясь словить ускользающую мысль.

— По своей глупости спас старика, которого спасать было плохой идеей, — Гончий откинулся в кресле, глядя в потолок.

Мы здесь уже несколько недель, и он все реже бывал в самом замке. Я не представляю, насколько он устал, если сама с ног валилась. Кошкам положено спать по семнадцать часов в сутки, а я в эти часы занимаюсь переводом и ем. Перевод-еда-сон. Ужас. Иногда отрубаюсь так, что не чувствую, как руки Гончего забирают меня от Катарины, а потом приносят обратно.

И свою Мышку он так и не нашел, продолжает искать. Наивный.

«И с тех пор он стал таким бешенным?»

— Он мне перья выдернет за такой вопрос, — отступил ворон на пару шажков.

— Что она спрашивает?

«Не выдернет, я ему лицо быстрее расцарапаю. Ты же мой брат».

— Говорит, я ей брат. Мне имя дали, — похвастался ворон.

— Да знаю я, ты уже несколько недель об этом орешь мне и Фаркасу, что она спрашивает?

— Говорит, ты псих из-за книги.

— Это я уже слышал, что-то новое?

Во Второй Книге говорилось о хранителях, я и раньше думала, что это и есть жрецы. Только избранные могли нести свет Хаоса. В отличии от Порядка, жрецов у Хаоса было крайне мало. Это не те, кто приходили по объявлению «требуется мучитель детей и котят», для жреца Хаоса было важно слышать его. Как я слышала метку, как чокнутая бабка Колин слышала меня. Книги Хаоса — это не просто страницы с текстом, а отголосок жестких времен, которые несут в себе не просто историю, а боль. У книг должна быть своя сущность, и она с каждым десятилетием становилась все сильнее, справиться с ней могли только жрецы Хаоса. А их было всего трое. По штуке на книгу. Если Гончий не жрец Хаоса, то Книги просто сводят его с ума?

Пьетро говорила, что у него в один момент разыгралась паранойя и он выгнал большинство жителей замка. Как раз тогда, когда у него появилась Книга.

Значит, и у кого-то из живодеров Порядка должны проявляться такие же симптомы: одержимость, паранойя, даже физическая боль.

— Хозяин, — Женек не успел перевести, как появившийся в дверном проеме Фаркас нас прервал, — король вызывает.

Гончий не вернулся ни тем вечером, ни вечером позже. Переживания Катарины передались и мне, тем более, к ней все чаще стали приходить «гости». То бишь те самые стервы, которые посвятили себя унижению бедной девушки. А почему?

А потому, что в такие дикие и мрачные времена дворец готовился к балу.

Тоже мне, пир во время чумы.

На котором представят ту самую, которая спасет всех.

Глава 24

На этот раз мне не снился ни суд, ни сдобные булочки.

Я стояла у края пропасти в человеческом обличии. На мне был шифоновый светло-серый сарафан, который мне когда-то подарила Зарина. Холодящей волной ткань от ветра била меня по ногам, а беспокойные пряди волос закрывали глаза. Но я чувствовала жар.

Прямо передо мной ревела стена огня, а я просто стояла и ждала.

Ждала, когда кто-то появится.

И страшно мне не было, ведь я и разожгла это пламя…

— Что ей надо? — пробубнила Катарина, когда хрупкая служанка оповестила о ранней гостье.

Я не расслышала, кто там пришел, да и было все равно. За окном бушевал ливень, больше напоминающий всемирный потоп, к тому же дул просто жестокий ветер. Я лишь поглубже зарылась под одеяло, оставив снаружи хвост.

— Леди Колин? — Сестра Гончего вышла в свои приемные покои, которые здесь назывались будуаром, отчего голос звучал глухо, но эти удивленные слова я все же услышала.

Выходить на свет Божий мне не хотелось, просто высунула носик проверить, не ослышалась ли. От этой дамочки у меня не просто мороз по коже, а все внутренности вымораживало. И как я могла ей поверить в свой первый день там, в лесу?

Ну, глупая.

— Катарина, — всплеснула руками она весьма будничным тоном, будто за окном уже вполне себе ясный день, а не неприлично раннее утро, когда даже петухам стыдно выходить горло криком прочищать, — хотела уточнить, идете ли вы на бал?

— Бал? — Девушка явно растерялась. Она-то ожидала, что леди Колин пришла по какому-то срочному вопросу. Даже я выползла из теплой кроватки только из-за такого же предположения, — я хотела отклонить приглашение.

— Прикинувшись больной?

— Нет, просто у меня много дел. Не до развлечений.

— А как же дела, которые для всех?

— Что, простите?

Вот-вот! Со мной также эта бабка вначале говорила, странно и двусмысленно! А потом у меня появился хвост, небритые ноги, и моюсь я своим же языком.

— На балу будут и те, кому нужна ваша защита, — леди Колин опустилась в кресло и чинно налила себе воду в стакан, будто это чашка чая, — вы не можете позволить себе их бросить.

— Сплетницы с ядовитыми языками, — фыркнула Катарина, — мне нечего там делать.

— Я думаю есть. Вы все же придите, душечка. Считайте — это моя личная просьба.

Леди Колин ушла, оставив за собой шлейф из недопонимания.

Это кому может понадобиться помощь Катарины?

Я обернулась на растерянную девушку, все еще сонную после беспокойного сна. Она, конечно, не мальчик с пальчик, кувшином по голове, может, кому и способна дать, но явно не подходит на роль защитницы нуждающихся и обездоленных. А уж с учетом того, сколько там вредных куриц, так мне совсем стало жаль Катарину. Я бы тоже не пошла.

Я и не пойду.

То есть я хотела бы попасть тайком, чтобы взглянуть на Зарину. Просто, чтобы убедиться, что она в порядке. И что она — это она.

Честно говоря, у меня есть такой маленький и противный грызущий червячок сомнения. А что, если моей сестры здесь вообще нет? Что, если все это чудовищное совпадение, ошибка?

Но как пройти незаметно? Повсюду будут эти жрецы, а