Янтарный телескоп - Филип Пулман

Потом вернулся Уилл, и они тронулись дальше, теперь чуть медленнее, поскольку день перевалил за середину, дорога стала круче, а линия снегов ближе. Они сделали еще один привал на верху каменистой долины. Теперь даже Уилл заметил, что Лира идет из последних сил: она сильно хромала, и лицо у нее было серым.

– Дай-ка посмотрю твои ноги, – сказал он. – Если стерла, я положу мазь.

Ноги она действительно сбила и, пока он втирал мазь из кровяного мха, лежала, закрыв глаза, и скрипела зубами.

Кавалер снова занялся своим делом, и через несколько минут, отложив резонатор, сказал:

– Я сообщил лорду Року наши координаты. Он высылает гироптер, чтобы забрать нас, когда повидаетесь с вашим другом.

Уилл кивнул. Лира оставила его слова без внимания. Немного погодя она села, устало натянула носки и туфли, и они опять пошли. Еще час, и долина почти вся уже была в тени, и Уилл сомневался, найдут ли они себе пристанище до ночи; но вдруг Лира радостно вскрикнула:

– Йорек! Йорек!

Она увидела его раньше Уилла. Король медведей был еще довольно далеко, и его белый мех сливался со снегом, но когда удвоенный эхом голос Лиры донесся до него, он повернул голову, принюхался и побежал к ним вниз по склону.

На Уилла он даже не взглянул, а Лира обхватила его за шею и зарылась лицом в мех. Он заворчал басовито, так что Уилл ощутил вибрацию почвы под ногами; но Лире был сладок этот звук, и она мигом забыла о своих волдырях и усталости.

– Йорек, милый, как я рада тебя видеть! Я думала, никогда тебя не увижу… после Свальбарда… Как мистер Скорсби? Как твое королевство? Ты здесь совсем один?

Маленькие шпионы куда-то пропали; во всяком случае, казалось, что их только трое на этом сумрачном склоне – мальчик, девочка и громадный белый медведь. Словно только этого она и ждала, Лира вскарабкалась на спину, подставленную Йореком, и, гордая, счастливая, проехала на своем друге последнюю часть дороги к его пещере.

Занятый своими мыслями, Уилл не прислушивался к ее разговору с медведем, но один раз до него донесся ее испуганный возглас:

– Мистер Скорсби… не может быть! Какой ужас! Правда погиб? Ты не ошибся, Йорек?

– Ведьма сказала мне, что он отправился на поиски человека по имени Грумман, – ответил медведь.

Тут Уилл стал прислушиваться, потому что Барух с Бальтамосом кое-что ему об этом рассказывали.

– Как это случилось? Кто его убил? – дрожащим голосом сказала Лира.

– Он погиб в бою. Сдерживал целую роту московитов, чтобы этот человек смог уйти. Я нашел его тело. Он умер как храбрец. Я за него отомщу.

Лира рыдала, не сдерживаясь, а Уилл не знал что сказать, – этот неизвестный умер, спасая его отца; Лира и медведь знали и любили Ли Скорсби, а он – нет.

Скоро Йорек повернул ко входу в пещеру, черному на фоне снега. Уилл не знал, где шпионы, но не сомневался, что они где-то рядом. Он хотел тихонько поговорить с Лирой, но прежде надо было увидеть шпионов, убедиться, что они не подслушают.

Он положил рюкзак у входа в пещеру и устало сел. У него за спиной медведь разводил костер, и Лира, несмотря на свое огорчение, с любопытством наблюдала за его действиями. Взяв в левую лапу камень, похожий на железняк, он раза три-четыре ударил им по такому же камню на полу.

Всякий раз удар высекал струйку искр, летевшую точно туда, куда хотел Йорек, – к горке размочаленных прутиков и сухой травы. Очень скоро она занялась, Йорек стал спокойно накладывать сучья, и костер запылал.

Дети обрадовались ему – было уже очень холодно, но их ждал еще лучший подарок: задняя нога какого-то животного, скорее всего – козла. Медведь, конечно, съел мясо сырым, а для них нанизал кусок на заостренную палку и поджарил над костром.

– Здесь в горах легко охотиться? – спросила у него Лира.

– Нет. Мой народ не может здесь жить. Я сделал ошибку, но удачную – вас нашел. Какие ваши планы?

Уилл окинул взглядом пещеру. Они сидели у костра, желтые и оранжевые отсветы его играли на медвежьем мехе. Шпионов он так и не увидел, но выбора не оставалось: спросить было необходимо.

– Король Йорек, у меня сломался нож… – Тут Уилл посмотрел куда-то за спину медведя и сказал: – Нет, подожди. – Он показал на стену. – Если вы слушаете, – громко произнес он, – тогда выходите и слушайте честно. Нечего за нами шпионить.

Лира и Йорек недоуменно обернулись. Из темноты на свет вышел маленький человек и спокойно стоял на каменном карнизе, немного выше детских голов. Йорек заворчал.

– Вы не спросили у Йорека Бирнисона разрешения войти в его пещеру, – сказал Уилл. – Он король, а вы – всего-навсего шпионы. Почтительнее надо быть.

Лира слушала это с удовольствием. Она восхищенно посмотрела на Уилла: его лицо выражало презрение и гнев.

А кавалер глядел на него с неприязнью.

– Мы вели себя с вами честно, – сказал он. – А ты нас обманывал, и это низость.

Уилл поднялся на ноги. Деймон его, подумала Лира, был бы сейчас тигрицей, и она даже съежилась, представив себе ярость большого зверя.

– Если мы обманули вас, то без этого было нельзя, – сказал он. – Согласились бы вы прийти сюда, если бы знали, что нож сломан? Да нет, конечно. Оглушили бы нас своим ядом, вызвали бы помощь и утащили к лорду Азриэлу. Так что пришлось похитрить с вами, Тиалис, а вам придется это скушать.

Йорек Бирнисон спросил:

– Кто такие?

– Шпионы – посланы лордом Азриэлом. Вчера они помогли нам выкрутиться, но если они на нашей стороне, тогда нечего прятаться и подслушивать. А раз подслушивают, тогда не им говорить о нечестности.

Во взгляде шпиона была такая ярость, что, казалось, он готов наброситься на самого Йорека, не говоря уже о безоружном Уилле; но Тиалис был неправ и понимал это. Оставалось только поклониться и попросить прощения.

– Ваше величество, – сказал он Йореку, а тот в ответ зарычал.

Кавалер обдал Уилла ненавидящим взглядом, с вызовом и угрозой посмотрел на Лиру и с холодной опасливой почтительностью – на Йорека. На его четком подвижном лице все эти выражения читались ясно, как если бы на него падал яркий свет. Рядом с ним появилась из тени дама Салмакия и, не обратив никакого внимания на детей, сделала перед медведем реверанс.

– Извините нас, – сказала она Йореку. – Привычку к скрытности победить очень трудно, а мой коллега, кавалер Тиалис, и я – дама Салмакия, так долго прожили среди врагов, что просто по привычке не оказали вам должных знаков почтения.

Мы сопровождаем мальчика и девочку, с тем чтобы они благополучно прибыли к лорду Азриэлу. У нас нет никакой иной цели и, безусловно, никаких дурных намерений по отношению к вам, король Йорек Бирнисон.

Если Йорек и удивился тому, каким образом эти крошки могут ему повредить, то не подал вида; мало того что по его морде всегда было трудно угадать его настроение, он и сам кое-что понимал в этикете, а дама изъяснялась вполне любезно.