Янтарный телескоп - Филип Пулман

Я шел среди адских огней, и мое

Вдохновенье казалось

Ангелам муками или безумием…

Уильям Блейк (перевод А. Сергеева)

В это время галливспайны разговаривали о ноже. Заключив сомнительный мир с Йореком Бирнисоном, они забрались на свой карниз, чтобы не путаться под ногами. Когда костер разгорелся сильно и в нем затрещали сучья, Тиалис сказал:

– Мы все время должны быть с ним рядом. После того как починят нож, мы должны следовать за ним как тени.

– Он всегда начеку. Все время нас высматривает, – отозвалась Салмакия. – Девочка доверчивее, – думаю, мы сможем ее уговорить. Она наивна и влюбчива. Можно ее обработать. И нужно, по-моему.

– Но ведь нож у него. Только он умеет им пользоваться.

– Без нее он никуда не пойдет.

– Нет, раз нож у него, она должна идти за ним. И думаю, как только нож починят, они постараются улизнуть от нас, уйти в другой мир. Вы заметили, как он остановил ее, когда она хотела еще что-то сказать? У них своя какая-то тайная цель, и совсем не та, которая поставлена перед нами.

– Посмотрим. Но, думаю, вы правы, Тиалис. Мы должны находиться при нем во что бы то ни стало.

С некоторым пренебрежением они наблюдали за тем, как Йорек Бирнисон раскладывает инструменты в своей импровизированной кузнице. Сильные оружейники на заводах под крепостью лорда Азриэла, с их домнами и прокатными станами, с их ангарными горнами и гидравлическими прессами, посмеялись бы над этим открытым огнем, над каменным молотом и наковальней, которую заменяла деталь медвежьей брони. Однако медведь точно оценил свою задачу, и уверенность его действий заставила маленьких шпионов забыть о своем скепсисе.

Когда Лира и Уилл принесли дрова, Йорек показал им, как размещать ветки на костре. Он разглядывал каждую, поворачивал так и эдак, а потом говорил Уиллу и Лире, под каким углом ее положить или же отломить от нее кусок и положить отдельно с краю. В результате костер заполыхал бурно, и основной жар был сосредоточен с одной стороны.

В пещере стало очень жарко. Йорек продолжал наращивать пламя и заставил ребят еще дважды сходить за топливом, чтобы его наверняка хватило до конца работы.

Затем медведь вывернул из пола маленький камень и попросил Лиру подыскать еще несколько такого же состава. Он сказал, что эти камни при нагревании выделяют газ, который окружит лезвие и не допустит к нему воздух: если раскаленное лезвие будет соприкасаться с воздухом и поглощать его, то станет менее прочным.

Лира занялась поисками и с помощью Пантелеймона, превратившегося в глазастую сову, набрала десяток с лишним камней. Йорек сказал ей, как их разместить и где, показал, как надо махать веткой, чтобы поток газа равномерно обдувал обрабатываемую деталь.

Уилл был назначен кочегаром, и Йорек несколько минут руководил им, объясняя, по какой системе он должен действовать. От правильного размещения дров зависело очень многое, а во время работы Йореку некогда будет останавливаться и поправлять помощников: Уилл должен понять все заранее, и тогда сам сможет действовать правильно.

Кроме того, пусть не рассчитывают, что восстановленный нож будет выглядеть в точности как новый. Он станет короче, потому что каждая часть лезвия должна немного накладываться на соседнюю, чтобы их можно было сварить; и поверхность немного окислится, несмотря на каменный газ, так что металл потеряет прежний опаловый блеск, и, конечно, обуглится черенок. Но лезвие будет таким же острым и будет работать.

И вот Уилл наблюдал слезящимися глазами за яростным пламенем над смолистыми сучьями и пристраивал обожженными руками каждую новую ветку так, чтобы жар сфокусировался в месте, нужном Йореку.

Сам же Йорек оббивал и обскребывал камень величиной с кулак, отвергнув перед тем несколько других, которые не подошли ему по весу. Сильными ударами он придал ему нужную форму и выгладил его. До шпионов, наблюдавших сверху, вместе с запахом дыма донесся характерный паленый запах, который возникает при ударе кремня о кремень. Даже Пантелеймон был при деле: он превратился в ворону и махал крыльями, раздувая пламя.

Наконец молоток был готов; тогда Йорек поместил первые два обломка лезвия на пылающее дерево в самом жарком участке костра и велел Лире гнать на них газ. Сам он пока только наблюдал, и его длинная белая морда казалась раскаленной при свете костра. На глазах у Уилла металл начал светиться красным, потом желтым, потом белым.

Йорек следил за металлом пристально, приготовясь выхватить из огня обломки. Через несколько секунд поверхность металла снова изменилась – стала гладко-блестящей, и по ней побежали искры, как от шутихи.

И тогда Йорек принялся за работу. Его правая лапа нырнула в огонь, выхватила один обломок, потом другой, сжимая их концами массивных когтей, и положила на спинную плиту брони. Уилл почувствовал запах подпаленных когтей, но Йорек не обращал на это внимания и, действуя с поразительной быстротой, приставил осколки друг к другу под правильным углом, после чего поднял левую лапу и сильно ударил каменным молотком.