Клинки сверкают ярко - Илья Новак

— Слева здесь большой игорный зал, — прошептал я Сэмке на ухо. — Справа кухня, кажется, кладовые и лестница наверх.

Маркелыч подозвал Золотце и что-то скомандовал ему. Четверка заняла позиции возле массивных дверей, ведущих в игорный зал, но открывать их пока не стала.

— Пусть караулят, — прошептал Сэмка. — А мы на кухню прошвырнёмся…

К моему удивлению, оказалось, что на кухне никого нет. В плите еще тлели угли, на разделочной доске, оплывая кровью, лежала небольшая туша. Бойцы разошлись, проверяя все углы, а мы с Сэмкой остановились в центре, рядом с длинным столом. Все его ящики были выдвинуты, я увидел кучу ложек и вилок, какие-то половники, горшочки и ковшики, но почему-то всего один нож. Я взял его и сунул за ремень. Маркелыч с недоумением воззрился на меня.

— У тебя что, совсем ничего? — спросил он, и я покачал головой. — Что ж ты не сказал? Подкинули б тебе клинок какой-нибудь еще у хозяина.

Мы покинули кухню. Четверо вместе с Золотцем все еще стояли у дверей игорного зала, а мы начали подниматься по лестнице.

— Это нормально, что тут никого? — шепотом спросил Сэмка.

— Не знаю. Нет, вряд ли нормально. Скорее, как-то странно…

Наверху был просторный коридор с рядом дверей. Все закрыты, кроме одной, широко распахнутой. Тот, что двигался первым, заглянул туда, отпрянул и тихо шикнул. Все остановились, Сэмка быстро прошел вперед и заглянул. Некоторое время он смотрел, потом повернулся ко мне, достал железную фляжку, отвинтил колпачок и отхлебнул.

— Будешь?

— Дай попробую.

Я приложил горлышко к губам, поперхнулся и вернул фляжку Сэмке.

— Ну и гадость.

— Зато крепкое.

Маркелыч спрятал фляжку, постоял в задумчивости, пожал плечами и шагнул в дверь. Я зашел следом.

Это был кабинет — то ли всех владельцев «Неблагого Двора» разом, то ли одного из них. Вполне возможно, что это кабинет именно Тремора, который сидел в кресле. Не сполз он из кресла только потому, что был пригвожден к спинке стрелой, древко которой торчало из его груди.

Сэмка как-то вяло улыбнулся, вытер рукавом лоб и склонился над трупом.

— Платок тебе нужен, — произнес я, окидывая взглядом кабинет.

— Не-ка… — прошептал он и рывком выдернул стрелу. Тело Тремора резко подалось вперед, словно на мгновение ожило, и повалилось на ковер. Маркелыч мельком глянул на стрелу.

— Лук это, — сказал он. — Не самострел, лук.

— Откуда знаешь?

— Что, я не различу… — Он бросил стрелу в кресло и подошел ко мне. — Это кто?

— Тремор. Один из владельцев.

Веки Маркелыча опустились, рот он приоткрыл. На лбу блестели бисеринки пота.

— Щас начнется, — промямлил он.

— Что начнется?

— Вот увидишь, что-то щас будет. У меня завсегда… — он хлопнул себя ладонью по копчику, — … в заднице щекотно перед этим.

Мы вышли из кабинета и увидели, как по лестнице поднимается один из оставшихся внизу бойцов. Он приложил палец к губам, потом показал вниз и исчез.

— Возвращаемся тихо, — скомандовал Маркелыч.

Внизу перед все еще закрытой дверью Золотце к чему-то прислушивался. Когда мы спустились, он прошептал нам с Маркелычем:

— Звуки внутри какие-то. Вроде что-то стукнуло, а потом стоны…

Отстранив его, Сэмка приник ухом к двери и долго слушал, хмурясь, а затем попятился, потянув меня за рукав.

— Есть оттуда другие выходы? — спросил он.

— Справа возле стойки дверь. Она ведет в тот коридор от заднего хода, через который мы сюда вошли. И еще там куча таких небольших комнат…

— Для чего?

— Для игры. Но они тупиковые и даже без окон.

— А?.. — Он показал пальцем нам под ноги.

— Да, — сказал я. — Наверняка. Иногда стража может устроить проверку. А у них тут бывают такие клиенты, которым неохота попадаться на глаза властям. Наверняка есть ходы, но я не знаю, где именно.

Глаза Маркелыча совсем закрылись — казалось, что он уже почти спит на ходу.

— Стой здесь, Джанки, — сказал он, еле ворочая языком, и потер копчик. — Не суйся.

Он обернулся, поманил к себе Золотце и еще одного бойца. Они обменялись несколькими словами, потом разошлись. Все бойцы встали под стеной по обеим сторонам от двери, а Маркелыч сунул меч в ножны и внимательно осмотрел дверь. Он чуть ли не обнюхал большую золоченую ручку, провел пальцем по петлям и косяку, после чего замер вполоборота к двери, опустив руки и свесив голову так, что подбородок прижался к груди. Воцарилась гробовая тишина, все замерли.

Сэмка Маркелыч громко выдохнул — «хэ!» — развернулся на каблуке и вмазал ногой в дверь.

Секунду, пока верхняя петля с хрустом выворачивалась из дерева, все было неподвижно, потом дверь стала падать, и двое ближайших к ней бойцов прыгнули. Изнутри донесся какой-то звук, я успел только положить ладонь на рукоять ножа, и тут же два тела в вихре красных капель вылетели обратно, с глухим стуком влипли в стену напротив двери и сползли на пол. Золотце, взревев, ринулся внутрь, остальные за ним. Я увидел, как изменились движения Сэмки Маркелыча — увалень пронесся по коридору, обогнав других бойцов, и впрыгнул в зал вторым. Спустя несколько секунд в коридоре не осталось никого, кроме меня, но и я решил там не задерживаться и шагнул в вывороченную дверь.

Плотные портьеры скрывали окна, хотя в двух местах их задернули не до конца, и свет проникал в зал. Все равно здесь было полутемно, между серыми столами сновали фигуры, поблескивали клинки. Что-то взвизгнуло, одна из фигур отлетела назад и упала у моих ног. Я отбежал, когда заметил быстрое движение, пригнулся и услышал крик — кажется, это был Золотце. Лязг и стук, короткий вопль, мягкий топот ног. Опять визг — но не человеческий — и звук упавшего тела. Я быстро двигался наискось, в сторону стойки и двери, ведущей в коридор. Путь преградил длинный стол, поставленный вертикально, упирающийся в пол краем столешницы и двумя ножками. На столе висел человек, и теперь я понял, куда подевались все кухонные ножи — они торчали из запястий, щиколоток, плеч и из лакированного красного дерева вокруг его головы. Такое впечатление, что сначала кто-то пригвоздил человека к столу, а потом стал метать в него ножи, иногда попадая в цель, а иногда промахиваясь.

Раздался очень громкий звон, стекло в одном окне осыпалось, взметнулась портьера, и яркий солнечный свет прорвался в зал вместе с фигурами, которые полезли через окно. Мелькнули знакомые лица, а потом непонятно откуда выскочивший Сэмка Маркелыч чуть не сбил меня с ног. Я отлетел, ударился о стойку и не упал только потому, что вцепился в нее обеими руками.

— Это хто? — прохрипел Сэмка, но я не успел ответить — из глубины зала на нас набежали эльфы.