Клинки сверкают ярко - Илья Новак

Сэмка прислушался, затем пошел вперед и тут же скрылся в темноте.

— А там что-то слышно? — спросил я у Золотца.

— Да вроде скрипнуло что-то. А потом — нет, тихо… Как бы нам тут не затеряться совсем.

— Не боись, — сказал я ему. — В случае чего через Патину я разведаю путь и выведу.

— А, так ты меченый… — понял он.

Впереди затрещало, потом вспыхнул огонь на конце палки. Серые тени протянулись от нас по земляному полу, вытянутые сгустки черноты обозначили изгибы и наросты земляной стены.

— Пс-с… — донеслось спереди.

Трое бойцов замерли под стеной, а мы с Золотцем сделали несколько шагов и увидели Маркелыча, сидевшего на корточках с вытянутой вперед рукой. Он держал ножны, к концу которых был примотан факел. Мы присели рядом, осторожно выглядывая. Коридор здесь заканчивался, а дальше было какое-то очень большое помещение — света факела не хватало, чтобы озарить стены и потолок. Гул, который я то ли услышал, то ли почувствовал, когда приложил ладонь к стене, здесь звучал громче, и в него вплетался тихий плеск.

— Странно как-то, — начал я. — Никогда не знал, что в кадиллицких подземельях есть такие места.

С лязгом что-то ударило по ножнам, выбив их из рук Маркелыча. Факел упал, искры разбрызгались по земле, одновременно сзади вскрикнул один из бойцов. Я успел подхватить то, что ударилось в ножны, и оглянулся, вскакивая, — из узкой прорехи в стене лезли ребята Пена Галата.

Сэмка, подхватив факел, рванулся вперед, в темноту. Золотце за ним. Два бойца повалились на землю, замыкающий из нашего отряда пятился, отбиваясь мечом от троих или четверых, еще столько же бросились ко мне. Я побежал вслед за огнем факела, который подпрыгивал и дергался из стороны в сторону. Оружие, которое я схватил, имело странную форму, но сейчас я не мог толком его разглядеть. Скрип кожи, пыхтение Маркелыча, звон и топот. Сзади — короткий придушенный вопль, потом свист стрелы над головой. В темноте я увидел что-то массивное и почти успел остановиться — ткнулся в него вытянутыми перед собой руками так, что чужое оружие лязгнуло о камень.

Вдалеке возникла кривая, тускло мерцающая в свете факела полоса. Двигаясь с невообразимой скоростью, она понеслась по воздуху ко мне, но не по прямой, а скачками — словно находилась в руке кого-то бегущего. Но только бегун двигался неестественно быстро. Я отпрянул, сообразив, что он бежит на звук, развернулся, выставляя перед собой оружие, и тут обнаружил, что лезвие имеет точно такую же форму, как и кривая полоса, и точно так же тускло мерцает.

Два этих мерцания столкнулись в темноте, лязг отдался болью в запястье. Возникший передо мной темный силуэт извернулся, приседая, его оружие рывком переместилось, а мое от резкого толчка вывернулось из пальцев. Я различил гибкую фигуру, услышал скрип, увидел кривое лезвие над своей головой, и тут же сзади, из-за того массивного предмета, на который я натолкнулся, выскочил Сэмка. Он ткнул факелом в лицо эльфа, искры разлетелись во все стороны, и в следующее мгновение факел погас.

Низко пригнувшись, я побежал в сторону. Сзади слышались шипение и звуки ударов. Опять я скорее почувствовал, чем увидел, преграду и остановился. Как раз вовремя — еще чуть-чуть и въехал бы головой в камень, чью холодную поверхность я ощутил ладонью вытянутой перед собой руки. Ощупал преграду. Похоже на широкий каменный барабан с двумя выступами по краям… Я провел ладонью по горизонтальной поверхности: какие-то комки, гладкий, округлый предмет, лужица чего-то теплого. Сзади послышались шаги; упав на четвереньки, я отполз за каменный барабан и затаился. Тьму пещеры наполняли шарканье и приглушенные звуки. Кривые лезвия то возникали, то исчезали, причем несколько раз появлялись они как-то уж очень высоко — словно те, кто держал оружие, залазили на что-то… или взлетали в воздух.

Тот, кто побежал следом за мной, судя по всему, остановился, прислушиваясь. Я лежал не шевелясь, сжимая здоровой рукой рукоятку столового ножа. Опять стали слышны гул и вплетающийся в него плеск. Наконец я понял, что это: где-то неподалеку протекала подземная река. Раздался скрип — эльф двинулся в мою сторону. Положив нож, я схватил округлый предмет с каменного барабана, размахнулся и швырнул. Глухой стук удара и тихий возглас.

Опять приближающийся скрип — и тут же кто-то налетел на незнакомца из глубины пещеры. Послышались возня и короткий вопль боли, что-то с шелестом прикатилось в мою сторону и ударилось о барабан.

А потом на другом конце пещеры кто-то запустил шутиху.

Взрыв света был ослепителен по контрасту с темнотой. Такие вещи иногда происходят в Патине — какие-то внутренние процессы, ход огромных массивов магии и взаимодействие их притяжений рождают яркие зарницы, всполохи разных цветов, фонтаны энергии и бури эссенции.

Факел, из которого вырывался сноп зеленых, красных и синих искр, устремился вверх и, ударившись о потолок, взорвался разноцветным облаком. Искры с треском разлетелись куполом и посыпались вниз, наполнив пространство пещеры мельтешением огней и теней, водоворотами мрака, сквозь которые проносились извивающиеся дымные полосы.

Первое, что я увидел, была голова Золотца, лежащая возле алтаря, который я принял в темноте за каменный барабан. Чуть впереди стоял эльф, у его ног валялись череп — его я и швырнул — и безголовое тело бойца. Эльф в черной коже, с короткой седой косицей, стоял, чуть пригнувшись и прикрыв ладонью глаза. Из-за широченного каменного столба выглядывал Сэмка Маркелыч, дальше, возле прохода, через который мы попали сюда, лежали тела. Несколько ребят Пена Галата рубились с последним бойцом из отряда Сэмки и еще тремя эльфами в черном, а через проход в противоположной стене в пещеру вбегали какие-то фигуры. Я успел разглядеть гоблинов и людей, все они были в нагрудниках и шлемах, с арбалетами, короткими пиками и факелами.

А еще я увидел ступеньки. Узкая винтовая лестница поднималась над полом и заканчивалась у потолка, возле круглого люка. Люк в потолке пещеры? Да где же это мы? Я всегда полагал, что неплохо знаю подземелья Кадиллиц, но сейчас понятия не имел, что находится наверху.

Огни шутихи начали гаснуть, в их слабеющем свете я различил, как Сэмка Маркелыч выскакивает из-за столба и эльф поворачивается в его сторону так резко, что его косичка взлетает над головой. Кто-то из тех, в нагрудниках, выстрелил — и раздался взрыв.

В пещере он прозвучал оглушительно. Яростная вспышка была куда ярче разноцветного мельтешения огней шутихи. Грохот, свет и разлетающаяся каменная шрапнель наполнили пещеру. Я лег плашмя позади алтаря, зажмурившись и прикрыв голову руками.

Потом, когда грохот стих, выглянул. Несколько факелов валялись на полу, их света хватало для того, чтобы различить людей и гоблинов в броне, которые, выстроившись в ряд, медленно шли, выставив перед собой пики. Один из них, низенький плотный гоблин, перезаряжал арбалет. Я смог разглядеть, что возле наконечника на древке стрелы имеется какое-то утолщение, словно мешочек на горле ядовитой змеи.