Воин из-за круга - Андрей Астахов

– Хейдин ди Варс ле-Монкрайт, – сказал граф, будто пробуя имя Хейдина на вкус. – А я вас уже встречал. Это было шесть лет тому назад. Я был в замке вашего господина, графа ди Виана.

– Я вас не помню, – ответил Хейдин. Ответ был грубым, но ортландец и не собирался быть учтивым.

– Жаль. Я хочу сказать; жаль, что я тогда вас не разглядел. Я бы переманил вас на службу в свой замок.

– Я слуга моего господина. Других мне не нужно.

– Похвальная верность. Сегодня преданных людей найти очень тяжело. Я бы сказал – их почти невозможно найти. Задайте себе вопрос; вы могли бы быть преданным слугой?

– Я таков и есть.

– И вы продолжаете служить ди Виану?

– Нет. Я служу императору Лаэды.

– Шендрегону?

– Еще раз повторяю – я служу императору Лаэды.

– Вот и превосходно, – подал голос Фурион. – У вас будет прекрасная возможность доказать свою преданность императору. Присягните ему прямо здесь, и вам вернут свободу и окружат подобающим вам почетом.

– Я не вижу императора, – ответил Хейдин, хотя прекрасно понял, куда клонит орибанец.

– Он перед вами, – Фурион показал на графа. – Пройдет совсем немного времени, и мой господин граф ди Хаверен станет новым, десятым императором Лаэды. И тогда, местьер Хейдин, вы займете не последнее место при дворе, обещаю вам.

– Тогда позвольте один вопрос. Я слышал, что император Шендрегон обладает неслыханной силой. Он воскрешает мертвых, и ему сейчас вся Лаэда поклоняется, как богу во плоти. Как вы собираетесь противостоять Шендрегону, которого любит народ и который обладает таким могуществом?

– Ну, во-первых, Лаэда не любит императора, – ответил Фурион. – Уже знакомая вам Джелла ди Дарион-Скар привезла нам последние новости из столицы. Несколько дней назад, в ночь лунного затмения, Гесперополис подвергся нападению самой настоящей нежити. Народ просто поражен ужасом. Шепчутся, что это обратная сторона могущества императора – мол, нельзя менять установленный Единым порядок. Люди шепчутся, что магия императора приведет к чудовищным последствиям, вернет из царства мертвых таких чудовищ, что и вымолвить страшно. Многие считают, что воскрешение умерших всего лишь хитрый фокус, которому кто-то научил юного императора. А кроме того, стало известно, что Шендрегон никогда не будет иметь наследника. Он бесплоден.

– Госпожа Джелла проверила это предположение на себе?

– Зря вы так относитесь к ней. Она, между прочим, очень к вам расположена. Посудите сами, местьер Хейдин: у императора сорок шесть наложниц, и он совокупляется с ними чуть ли не каждую ночь. Наш юный бог очень охоч до амурных забав. Но за два года ни одна из наложниц так и не забеременела от государя. Чем не доказательство?

– По закону император, если он бесплоден, может выбрать преемника сам. То, что Шендрегон не сможет зачать наследника, – вовсе не повод плести против него заговоры.

– Только не пытайтесь убедить нас, что вы союзник императора, – ответил Фурион с ядовитой ухмылкой. – Мне известно, зачем вы прошли за круг в первый раз и кто вас туда отправил. И доказательство этому – ваш меч. Вернее, меч, который принадлежал вам.

– Вы хотите мне его вернуть?

– Я дам вам другой меч, – ответил граф за своего советника. – Не такой прославленный, но тоже очень неплохой и достойный вас. У меня хороший арсенал. Пойдете и выберете сами любой клинок.

– Я бы предпочел получить обратно свой меч.

– Давайте не будет ходить вокруг да около, – сменил тему граф. – Вы солдат и я солдат. Я предлагаю вам поступить ко мне на службу. Ваши условия?

– На одно вы уже не согласились.

– Возможно, я соглашусь на другие.

– Тогда у меня будет только одно условие. Вы освободите меня, Руменику ди Крифф и юношу по имени Ратислав. Мы беспрепятственно уедем из замка. Если вы сделаете это, я обещаю вернуться, и тогда мы обсудим дальнейшие условия моего контракта с вами.

– Это невозможно! – воскликнул Фурион.

– Почему? Я понял, что вам нужен я, а не эта пара подростков. Я предлагаю вам выгодную сделку.

– В самом деле, Фурион, почему это невозможно? – спросил граф.

– Потому что я ему не верю.

«Темнишь, пес, у тебя совсем другая причина держать у себя Руменику и Ратислава», – подумал Хейдин и вслух добавил:

– Ваш советник, граф, сказал мне, что все дело в драконе. Я пока еще не понимаю, как я могу управлять драконом, но я обещаю вам подумать. Но все это будет только в том случае, если вы отпустите моих друзей.

– А если это условие окажется для нас невыполнимым? – спросил Фурион с вызовом.

– Тогда мне непонятно, что я приобрету, согласившись вам служить, и что потеряю, отказавшись. Я в тюрьме. Мои друзья тоже. Мой меч вы у меня забрали. Что мне терять?

– О, на этот вопрос легко ответить, – засмеялся Фурион. – Вы обладаете большим сокровищем, местьер Хейдин, только почему-то скромничаете, стараетесь скрыть его от своих друзей. Может быть, вы и правы.

– О чем изволите говорить, господин маг?

– О вашей женщине. Той, с которой вы вернулись из-за круга.

У Хейдина потемнело в глазах. Он шагнул к Фуриону, чтобы голыми руками разорвать орибанца, но дорогу ему преградили телохранители. Острие алебарды уперлось Хейдину в грудь.

– Полегче, местьер! – прикрикнул Фурион. – Шутки кончились. Мы ждем ответа.

– Жаль, что вы не успели как следует изучить словарь Руменики ди Крифф, – еле сдерживая ярость, сказал Хейдин. – Она девушка очень умная, ответила бы так, как полагается ответить таким ублюдкам, как вы.

– И что бы она нам сказала? – кривя рот, спросил Фурион.

– То же, что ты сейчас услышишь от меня: «Vu Мае vor moenn Dop kaen smekk».

– Что это значит? – поинтересовался граф.

– Это на языке таорийцев, – ответил Фурион. – Что-то про зад и про поцелуй, не так ли, местьер Хейдин?

– Не сомневался, что перевод будет правильный.

– Вы злитесь, мой друг, – произнес граф. – Я вас понимаю. Мне бы очень не хотелось применять к вам крайние меры. Ваша дама очаровательна. Она так молода, намного моложе вас. Боюсь, что пытки, до которых вы доводите дело, лишат ее возможности наслаждаться вашей мужской силой, а вас – ее красотой. Вы ведь этого не хотите? Если бы вы знали нашу конечную цель, то не стали бы оскорблять нас и вести себя как глупый юнец. У меня лишь одно желание – избавить Лаэду от тирании Шендрегона. Желание Фуриона – мне в этом помочь. И ваша помощь нам нужна. Мое терпение на исходе. Или вы соглашаетесь, или я зову палача.

– Зови палача. Только помни, что дракон придет. Он знает, что мы здесь. И тогда от твоего благополучия ничего не останется. На моих глазах дракон за десять минут уничтожил несколько тысяч всадников. Твое поганое логово он развалит еще быстрее.