Звери Гора - Джон Норман

— О! — простонала она.

— Если они вернутся раньше, — произнес я, обращаясь к человеку, которому ее отдал, — ты перережешь ей горло.

— Сделаем, капитан, — бодро отозвался тот.

— О! — жалобно застонала Сидни, когда ее поволокли прочь. До нее еще не дошло, что она стала рабыней на Горе.

— Нам предстоит много работы, — сказал я, обращаясь к своему отряду. — Стену надо разрушить до конца. Потом можете разделить между собой все, что здесь есть, и расходиться. Те из вас, кто попытается уйти раньше, будут связаны и оставлены среди мертвых табуков.

Люди встревоженно переглянулись. Никому не хотелось оказаться разорванным на кусочки стаями джардов.

— Жрать охота, — угрюмо бросил кто-то из строя.

— Имнак, — распорядился я, — отправляйся на платформу. Твоя задача — наблюдение. Смена через два ана.

Охотник заворчал и полез на платформу.

— Мы хотим есть, — повторил тот же голос.

— Я тоже, — ответил я. — Мяса у нас вдоволь, а вот с пагой придется потерпеть. Время позднее, ребята, работать начнем утром. Сейчас можно попировать!

Последние слова были встречены одобрительными криками.

Утром они выйдут на работу с добрым сердцем. Стена, по моим подсчетам, должна развалиться быстро.

Раздался жалобный женский визг. Со стороны кухни шагал человек, волокущий за волосы двух рабынь — Тимбл и Тистл.

— Посмотрите, что у нас есть! — торжественно крикнул он.

— Рабыни! — с восторгом проревели остальные.

— Подождите, — сказал я. — Мы, кажется, честные люди, а не разбойники. Эти рабыни принадлежали Имнаку. Отпусти их.

Мужчина разжал кулаки, и девушки повалились на колени.

— Имнак — краснокожий, — заметил кто-то.

— Он — один из нас, — возразил я.

Послышался недовольный ропот.

Я вытащил меч.

— Никто не может воспользоваться этими рабынями без разрешения Имнака, — громко произнес я. — Надеюсь, мне не придется укреплять дисциплину мечом.

Я взглянул на дрожащих от страха девушек.

— Мужчины проголодались. Быстро на кухню и сообразите на сегодня что-нибудь повкуснее!

— Слушаемся, господин! — завизжали они и кинулись исполнять приказание. При этом обе девчонки отчаянно пытались прикрыть ладошками хорошо видимые в разрезе туник ягодицы. Покрой одежды сводил их усилия на нет.

Раздался дружный, громкий хохот.

* * *

— Ну вот мы и одни, — сказал я.

Стоял ранний вечер первого дня после бунта.

— Совсем? — спросила она.

— Да.

— Абсолютно?

— Абсолютно.

— А где остальные?

— Работа закончена, — сказал я. — Стену развалили до основания, бревна сожгли. Все постройки, кроме этой, кстати, тоже. Люди разобрали все, что сумели унести, и вернулись на юг.

— Они взяли мое золото? — гневно спросила Сидни.

Она лежала связанная на кровати. Ноги были задраны вверх и прикручены к свисающему с потолка кольцу.

— Нашли десять сундуков, — сказал я. — Содержимое поделили на всех. Многие никогда не держали в руках таких денег.

— У меня больше ничего не осталось, — растерянно произнесла она.

— Ну почему? — возразил я. — У тебя осталась твоя красота. Ради нее стоит еще пожить.

— Скотина! — выдохнула Сидни.

— Взятые в плен стражники и загонщики тоже получили свою долю.

— Играешь в справедливость? — усмехнулась она.

— Иногда, — ответил я. — И только с мужчинами. К тому же они честно поработали над разрушением стены.

— Что с двумя рабынями?

— Бегут в упряжке, краснокожего охотника, — улыбнулся я.

Имнак соорудил сани, которые пригодятся ему при пересечении ледника Акса. Сейчас Тимбл и Тистл тащили их по тундре. Перед отправлением он заставил рабынь пошить себе северные одежды. Он научил их, как делаются чулки из шкуры ларта, рубашки, а также легкие и теплые парки с капюшонами. В довершение ко всему женщины сшили высокие меховые сапоги и украсили парки вышитым рисунком, свидетельствующим об их принадлежности к животным. На шеях рабынь снова появились по четыре причудливо завязанных цветных шнурка, по которым любой другой краснокожий охотник мог бы определить, кто они и кому принадлежат.

Имнак уехал рано утром. Поскольку на улице, с его точки зрения, было тепло, он не позволил рабыням надеть даже рубашки. Краснокожий оглушительно щелкнул бичом, и девушки навалились на упряжь. Сани были загружены до предела. Золота между тем охотник взял совсем немного. Гораздо более ценными вещами для него оказался сахар, базийский чай и инструменты. Любопытно, что он прихватил также много древесины — как досок, так и бревен. На севере с деревом плохо, между тем без него не сделаешь ни саней, ни чума, ни кайака или тем более умиака — тяжелой, широкой лодки для нескольких человек. Деревья в тех широтах не растут. Потребность в древесине удовлетворяется за счет выброшенных на берег обломков кораблей, затонувших в сотнях пасангов к югу и занесенных течением в суровое полярное море. Имнак еще раз щелкнул бичом, и бывшая представительница среднего класса Барбара Бенсон вместе с бывшей аристократкой Одри Брюстер с криком потащили тяжелые сани.

— Тебе тоже лучше бежать, — произнесла связанная Сидни Андерсон.

— Никто никуда не бежал, — поправил ее я. — Рабочие взяли то, что им положено, и вернулись домой.

— А ты, значит, остался?

— Как видишь.

— Не вздумай ко мне прикоснуться, — ни с того ни с сего вдруг сказала она.

Я развязал веревки на ногах Сидни, рывком поднял ее за волосы и швырнул к двери.

— Куда мы идем? — испуганно спросила она.

Я дернул за ремень на ее горле и потуже затянул петлю.

— О! — сдавленно простонала она и затихла.

Выйдя из помещения, я посмотрел в небо. Все было чисто.

Сидни Андерсон огляделась. Вокруг горели строения. Людей не было видно. Стена лежала в развалинах. Платформу тоже сожгли. Вокруг простиралось огромное пепелище.

Осталась только платформа с козлами для порки. По моей просьбе их оставили целыми. Я толкнул ее на ступеньки.

— Что ты собираешься делать? — выдохнула Сидни.

— Скоро прилетят тарнсмены, не так ли? — спросил я.

— Да, — сердито ответила девушка. — Только я не понимаю…

Я тычками заставил ее подняться по лестнице.

— Послужишь немного Царствующим Жрецам, крошка, — сказал я и пропустил конец стягивающей горло веревки через висящее над козлами кольцо.