Звери Гора - Джон Норман

— Весной и летом на них можно напороться и там, — заметил Сарпедон.

— Главное, что ты спас команду, — произнес я. — Не переживай.

— Что это был за корабль? — спросил Имнак.

— Когда я услышал, что стадо Танкреда не дошло до ледника Акса, я распорядился отправить на север корабль с продовольствием, — сказал я.

— Сколько шкур ты бы хотел получить за такое деяние? — прищурился охотник.

— Ни одной. Я не преследовал выгоды, — сказал я.

Лицо охотника потемнело.

Северные люди горды. Я не хотел его обижать и тут же добавил:

— Это был подарок.

Подарки они понимали. Между друзьями принято обмениваться подарками. Всевозможные приношения и сюрпризы играют большую роль в культуре северных народов. Для того чтобы преподнести другому человеку какой-либо дар, не требуется особого повода. Бывает, что в дом голодающего охотника приходят гости со своим угощением, чтобы накормить его семью. Разумеется, подобные визиты возвращаются при первой возможности. Даже торговля принимает вид скрытого обмена подарками. Откровенная купля-продажа считается делом оскорбительным и недостойным. Люди, которые могут голыми руками взять могучего и опасного морского слина, предпочитают не связываться с торгашами и коммерсантами.

— Не обращай внимания, я глупый человек, — сказал Имнак. — Наверное, я тебя не понял. Ты хотел накормить весь народ одним кораблем?

— Это все, что у меня было, — проворчал я. — К тому же я не сознавал, насколько трудной окажется доставка продовольствия.

— Мои уши меня не обманывают? — удивленно произнес Имнак. — Не могу поверить. Белый человек признается в своей ошибке.

— Я действительно просчитался, — сказал я. — Те, кто умен на юге, на севере выглядят дураками.

Подобное признание застало Имнака врасплох.

— Ты умнее меня, — сказал он наконец.

— Нет, — покачал я головой. — Это ты умнее меня. Во всяком случае, на севере, — добавил я, чтобы окончательно его не смутить.

— Может быть, — произнес после долгого молчания краснокожий.

— К тому же ты — отличный охотник.

— Немного охотился, да. — На лице Имнака расплылась улыбка.

— Подъем! — заорал вдруг стражник. Еще двое яростно заколотили копьями по деревянным опорам загона. — Быстро жрать и на работу!

Двое стражников вошли внутрь и принялись тыкать пленников древками копий.

— Снимите с него цепи, — сказал Рэм, показав на меня. — Вчера этого человека исполосовали змеей.

Нередко после побоев змеей, тяжелым бичом из колючей проволоки, люди отправляются на тот свет.

— Приказано доставить его на работу, — проворчал один из стражников.

Рэм испуганно взглянул на меня. Я с трудом поднялся на ноги. Похоже, моя очаровательная тюремщица распорядилась, чтобы за мной присмотрели особо. Она ясно давала мне понять, от кого зависит мое будущее.

— Я голоден, — с трудом выговорил я, глядя на стражника.

Он отвернулся и пошел проверять цепи на других рабах.

Я встал в общий строй и вместе со всеми зашаркал в сторону кухни. Пришлось пройти мимо широкой деревянной платформы, где установили козлы для порки. Они представляли собой две тяжелые деревянные рамы высотой восемь футов каждая с широкой перекладиной посередине. Сверху свисали кольца, в которые заковывали руки истязаемых.

Возле раздаточной нас поставили на колени, после чего каждому вручили деревянную миску. Две рабыни, блондинка Тимбл, которую раньше звали Барбара Бенсон, и темноволосая Тистл, некогда состоятельная американка по имени Одри Брюстер, разливали по мискам густое от мяса табука варево. Цветные шнурки, свидетельствующие об их принадлежности краснокожему охотнику, с девушек сняли, равно как и меховые обмотки с ног. Теперь они топали по холодному полу босиком.

Неожиданно Тимбл взвизгнула и треснула поварешкой ухватившего ее за грудь раба. В следующее мгновение он сорвал с нее тунику, швырнул на пол и навалился сверху. Стражники принялись яростно колотить его древками копий.

— Рабыни предназначены для охраны! — громко объявил начальник караула.

Дрожащая от ужаса Тимбл попыталась скрыться на кухне.

— Куда? — рявкнул охранник. — Наполняй миски, ребятам предстоит трудный день!

В моей цепи было около сорока человек. Вообще же таких цепей было несколько. Каждая имела собственные загоны, кухню и прочие принадлежности. Всего на восстановлении стены работали около четырехсот человек, не считая охраны. Я угодил в самую середину. Думаю, это произошло не случайно. Наверняка не обошлось без особого распоряжения очаровательной Сидни. Она никак не могла нарадоваться тому, что я оказался в кандалах. Заслугу женщина приписывала исключительно себе и хотела держать меня поближе к штабу, чтобы иметь возможность лишний раз полюбоваться моим несчастным видом.

Вот и сейчас она вышла на платформу в сопровождении двух телохранителей.

— Появилась, — проворчал кто-то из пленников, — и не спится же…

Рядом с платформой возвышалась груда камней и бревен, доставленных, очевидно, предыдущей сменой. Здесь же валялись и инструменты.

— Принимайтесь за работу, — буркнул стражник. — Бревна растащить. Камни — на стройку.

Я, Рэм, Имнак и Тасдрон, которому Самос доверил корабль с продовольствием, взвалили на плечи тяжеленное бревно.

Очаровательная Сидни взирала на нас с нескрываемым удовольствием.

— На ней мужская одежда, — заметил Имнак.

Последнее было правдой, во всяком случае с точки зрения краснокожего охотника. Женщины и мужчины его племени носили разные меха. Женские сапоги достигали паха и шились из шкуры слина, зато штаны были короткими и больше напоминали длинные меховые трусы. Груди иногда прикрывались рубашками из шкуры ларта. В лютые морозы женщины, как и мужчины, надевают на себя так называемые парки из шкуры табука, которая, кстати, считается на севере самой теплой. Каждая шерстинка северного табука внутри полая. Таким образом находящийся в шкуре воздух прекрасно сохраняет тепло. В парке не страшны ни холод, ни ветер. Замерзнуть в ней невозможно, гораздо опаснее, как это ни парадоксально, перегреться и вспотеть. Специальный покрой позволяет избежать и этой неприятности. Когда охотник чувствует, что начинает перегреваться, он оттягивает воротник, и теплый воздух выходит наружу.

— Трудись хорошо, Тэрл Кэбот! — крикнула с платформы очаровательная Сидни.

— Пошел! — подскочивший охранник ткнул меня в ребра древком копья.

Мы напряглись и дружно шагнули вперед левыми ногами. Затем подтянули закованные в кандалы правые.

Бревно оказалось тяжелым.

* * *

— Как камень, — проворчал Рэм.