Огни будущего - Брайан Толуэлл

— Так ты — живой мертвец?! — ужаснулся Джейк, и лицо его побелело, пальцы конвульсивно вцепились в ткань дивана.

— Не беспокойся, друг мой, — устало отмахнулся Тезиас. — В моем мире подобное не такая уж редкость. Не далее как два с половиной года тому назад был вос­крешен чародей, пролежавший в гробу три тысячи лет. Точно так же воскрес и мой старый учитель, чье сердце было остановлено по моему слову.

— Видать, старик шибко досадил тебе.

— Да, было дело… Но мы отвлеклись: я желаю уз­реть твой мир, Джейк. — Митчелл хотел что-то сказать, но Тезиас опередил его, послав руку в предостерегаю­щем жесте. — Нет, друг мой, тебе не придется что-либо рассказывать. Только сосредоточься и смотри на меня!

Магический экран снова зажегся. Взору Великой Души предстала впечатляющая панорама двадцатого столетия, сохраненная в мозгу Гостя. Любой другой, узрев такое, ничего не понял бы, но могучий разум Ве­ликой Души, прошедший через испытания Космичес­ким Знанием в пирамиде Стража, способен был без труда воспринимать картины, непостижимые для со­знания, обычного человека своего времени. Он узнал гигантские города и автострады, огромные заводы, же­лезные дороги и аэродромы; с аэродромов взлетали се­ребристые механические птицы. На автодорогах он увидел сгустки движущегося металла, внутри сидели люди, и Тезиас сразу постиг назначение этих машин. Он видел длинные металлические корабли, оснащен­ные неведомым оружием и рассекающие океанские воды с невиданной скоростью; на них вовсе не было парусов. Он видел ночные города, равномерно осве­щаемые электрическими лампами, и грандиозные подземные лаборатории, в которых люди в белых халатах возились с колоссальными, величиной с многоэтажный дом, снарядами…

— Я завидую тебе, — с тоской в голосе сказал нако­нец Тезиас. — Ты живешь в мире, который и богаче, и краше, и могущественнее моего… Это мир великой ци­вилизации.

— Тогда ты мало что понял, — усмехнулся Джейк. — В моем мире правят бал алчность и жестокость. Каж­дый сам за себя; ни на кого нельзя полностью поло­житься. Доблестью и благородством там и не пахнет: каждый стремится обмануть каждого. Человек человеку волк, — говорят у нас. Деньги решают все!

— Я заметил это. И я понял, между прочим, твою истинную сущность, Джейк Митчелл. Я благодарен Судьбе за то, что из всех жителей твоего мира она вы­брала именно тебя. Ты как нельзя лучше соответству­ешь моим замыслам: внешность, характер, энергия… Я хочу сделать тебе деловое предложение, Джейк Мит­челл.

— Что ты имеешь в виду?

— Мир, в который ты попал, друг мой, конечно, не чета твоему, — внимательно глядя на Гостя, начал Те­зиас. — Но и он, мой мир, стоит того, чтобы за него по­бороться. В мои планы входит вернуть себе власть над миром. И, положа руку на сердце, признаюсь тебе: я не вижу силы, способной этому помешать!

— От скромности ты, конечно, не умрешь, — вста­вил Митчелл.

— Скромность или нескромность, — они здесь ни при чем. Просто тебе представилось счастье лицезреть самого могущественного человека, жившего когда-либо на Земле! И, судя по всему, второго такого, как я, планета еще не скоро увидит! Но даже мне нужны по­мощники — те, кто будет управлять странами от моего имени. Пока что Синие Монахи — единственные мои слуги; присоединяйся к ним, Джейк!

Митчелл измерил карлика полным презрения взглядом.

— Еще никогда Джейк Митчелл не ползал перед кем-либо на коленях, — с выражением произнес он. — Я не делал этого в своем мире, не сделаю и ни в каком другом! Так что не трать время попусту: твое «деловое предложение» отвергнуто. Верни меня в мое время. Тезиас сокрушенно покачал головой.

— Гордыня затмила тебе рассудок. Я вижу, и впрямь люди будущего страдают теми же слабостями, что и герои моего мира… Ты не понял меня, Джейк. Не рабом, но владыкой хочу я тебя сделать! Ты ведь наем­ник, не так ли? Вспомни, скольких ничтожеств усадил ты в кресла правителей в погоне за богатством! А разве не возникало у тебя самого желания заполучить власть — власть огромную, неограниченную?! Править тысячами, миллионами людей, повелевать ими, как игрушками, по своей воле казнить и миловать, — разве не это величайшее наслаждение, даруемое нам Судь­бой?! Признайся, ты же думал об этом!

— Ну, думал. Ну и что с того? В моем мире сила не всегда дает власть. Люди придумали демократию: выбо­ры, партии, парламент и прочая дребедень… Время, когда народами повелевали авантюристы-одиночки, кануло в Лету!

— Вот именно! Вот именно! — воскликнул Тезиас. — То, что невозможно было представить в твоем мире, Судьба ныне дарует тебе на золотом подносе! Возьми его, Джейк! В моем мире сила всегда и повсюду одер­живает верх, неважно, какая — сила меча, сила магии или сила знаний. В моем времени Судьба благосклонна к бесстрашным искателям приключений!.. Заметил ли ты в моих видениях человека, и лицом, и телом как две капли воды схожего с тобой?

— Еще бы! Этот парень командовал армиями, сра­жался с чудовищами и волшебниками, но всегда по­беждал их!

— Вот видишь! А ведь он похож на тебя не только внешне. Он родился в горах далеко на севере этого кон­тинента. Судьба сделала его искателем приключений. Он был вором и наемником, пиратом и придворным, солдатом и маршалом. Он один отправил на тот свет многие тысячи человек, и какие это были люди! Его меч плясал по спинам невообразимых чудищ; сам он неумолимо ускользал из их когтистых лап. Ад боится его. Ныне он властелин богатейшей державы мира — Аквилонии, его воле одинаково беспрекословно пови­нуются аристократы и простолюдины. Это авантюрист-одиночка, пробившийся к вершинам славы!

— Человек, сделавший себя сам! Это мне знакомо, — заметил Митчелл.

— Да! Конан — великий и непобедимый герой! Он — самый грозный мой противник,

— Вот бы не подумал! А мне казалось, все подобные человечишки давно уже лижут пыль у твоих ног!

— Увы, мой друг, я напрасно пытался присмирить Конана! Он варваром родился, варваром и умрет. А пыль за него лизать будешь ты, — холодно отрезал карлик. — Да, Джейк, ты не ослышался: я намерен под­менить Конана тобою. Ты станешь владыкой Аквило­нии — державы, до которой далеко твоей Америке.

— А Конан? Что будет с ним?

— Судьбой Конана я сумею распорядиться. Как видно, мне не суждено погубить или сломить его, но уж вытрясти душу из великого героя я постараюсь!

— А я, значит, буду твоим сатрапом?

— Среди многих других. Заметь: я предлагаю тебе лучшую долю! А если вдруг тебе наскучит бремя власти, ты получишь богатство — столько золота, сколько мо­жешь себе представить!

— Я могу много себе представить. Вряд ли в твоих закромах найдется столько звонких монет.

— Не скажи, — загадочно засмеялся Тезиас. — Вот, видишь этот столик? Как, по-твоему, он из какого ма­териала?

— Дерево, что же еще!

— Верно. А теперь?

На глазах изумленного Джейка огромный письмен-, ный стол, за которым восседал карлик, заблестел, слов­но золотой слиток в сокровищнице Нью-Йоркского банка. Джейк сорвался с дивана, подскочил к столу, щупал его, стучал костяшками пальцев, жадным взором вглядывался в желтизну благородного металла…