Череп в небесах - Ник Перумов

…На третьи сутки имперцы наконец расчистили себе дорогу. Многочисленные корабли-челноки один за другим отделялись от громадных десантных транспортов-носителей, устремляясь вниз, подобно той самой Туче. Уцелевшие орбитальные платформы были слишком далеко; крейсер «Заря свободы» держался до последнего, получил несколько попаданий и едва успел ускользнуть в подпространство. Мобильных наземных комплексов, что позволили бы вести огонь баллистическими ракетами с поверхности, на Новом Крыму явно не хватало, они были сконцентрированы вокруг Нового Севастополя – на случай плотной имперской блокады. Тут требовались тяжёлые океанские крейсеры – носители баллистических ракет, подводные лодки, однако Новый Крым так и не успел построить свой собственный морской флот.

…Имперцы не мудрствовали лукаво, они высаживались на Сибири, самом большом нашем острове: их словно б притягивала их собственная база, вернее, её развалины. Где-то там бродил и притворявшийся безумным каптенармус Михаэль…

– Сколько ж можно тут сидеть?! – первым не выдержал Георгий. – Чего мы ждём? Что имперцы явятся сюда, выкурят нас из норы и тут же расстреляют?..

Вся семья собралась в тесном бункере, даже самые младшие.

– А мы здесь сидеть долго и не станем, – отозвалась мама. – Просто надо знать, когда придёт пора уходить. А уходить надо, когда вокруг будут рваться снаряды, когда имперцы будут прорываться к Севастополю и когда Дариане станет, наконец, не до нас.

– Боюсь, такого никогда не случится, – буркнул Лариосик.

– Угомонитесь, горячие парни, – сказал я. – Я почти уверен, что Дариана пустит в ход Тучу. А здесь – не самое плохое место, чтобы отсидеться.

– А как же наши? Остальные? – вознегодовала Лена. – Мы, значит, станем прятаться, а они – лягут под имперскими пулями?!

– Надо сделать так, чтобы никто не лёг, – сквозь зубы проговорил папа.

– Легко сказать! – сдвинутые Ленины брови не расходились. – Если бы высадился «Танненберг»…

– Он должен высадиться! – с напором бросил я.

– С чего ради?

– Каратели должны умыться кровью. После этого командование…

– Пришлёт первую попавшуюся резервную дивизию. Как ты можешь быть уверен…

– Валленштейн не упустит такого шанса.

– А командование?

– На это, пап, у него должны найтись друзья в Генштабе.

Семья смотрела на меня с сомнением, но сам я уже не сомневался. Если здесь не окажется «Танненберга», а будут действовать каратели… Только так оставался шанс сдержать Дариану. Даже если она действительно рассчитывает на Тучу. Мало кто, кроме «Танненберга», имел столько же боевого опыта столкновений с ней. Если кто и справится с безумным планом моей названой «сестры» (сестры по биоморфам, конечно же) – так это только «Танненберг». Сейчас это уже не батальон, даже раздутый, – это полноценный полк.

…Папа отдавал последние распоряжения. Семья перебиралась в «безопасное место» на один из отдалённых островков, где располагалась небольшая биолаборатория, принадлежавшая компании отца. Я отправлялся «на фронт». Георгия, несмотря на его отчаянные протесты, не отпустили. Мол, ещё навоюешься. Кто нас «там» прикрывать будет?..

Я смотрел на согнутую спину брата и вдруг подумал – а ведь если ты действительно хочешь на фронт, то не посмотришь ни на какие запреты. Сбежишь. А если хочешь повозмущаться для успокоения собственной совести – мол, как же иначе, мама не отпустила! – то, друг дорогой…

Разумеется, я постарался отогнать подобные мысли. Недостойно и грешно даже и помыслить так о брате. Он действительно всегда был послушным сыном. Всегда хотел, чтобы всем было хорошо. Всегда очень переживал, если кто-то с кем-то ссорился. Не то что я.

Так или иначе, мне оставалось только вернуться в Новый Севастополь и отправиться на фронт. В конце концов, лейтенантские погоны в Империи просто так не давали, даже и с «полевым патентом». И потом, каратели, вежливо именуемые «охранными войсками», – это нечисть из нечисти, «стержневая нация» там не служила, и целые полки набирались на отдельных планетах. Говорят, что за поступление в эти войска новобранцу списывали всю криминальную историю…

Имперские регулярные войска были, мягко говоря, далеко не ангелами. Они отметились кровью и в Жлобинском, и в Босвортском восстаниях. Даже успевавшие поднять руки падали под пулями; не брезговали там ни грабежами, ни соответствующим вниманием к женщинам, оказавшимся на «враждебной стороне». Но главную роль сыграли всё-таки охранные дивизии, что шли во втором эшелоне. С них спрашивали только за эффективность и качество «зачистки». Их офицеры могли расстаться с погонами и загреметь на Сваарг не за учинённые насилия и бесчинства «личного состава», а если на объявленной «безопасной» территории вдруг происходил теракт. Так что там не церемонились, там просто не знали такого слова.

И всё-таки, если Михаэль прав, посылка карателей в первой волне представлялась чем-то странным. Они никогда не умели взламывать настоящую оборону, не умели отбивать танковые атаки или драться в настоящих рукопашных. Перед ними всегда ставили совершенно иные задачи. Что, командование рейхсвера резко поглупело? Или Михаэль ошибся (точнее, ошиблись его информаторы)?

Что-то здесь было не так. Какая-то ловушка, западня, «подлянка», что называется…

Моя семья меня даже не отговаривала. Хотя агенту внедрения отправляться на передовую – всё равно что колоть орехи микроскопом; однако что же было делать? Тихо сидеть в лесном бункере? Конечно, многие наши постарались вступить в полицию, иные службы, куда Дариана разрешила доступ новокрымчанам; но риск провала был для меня там слишком велик, и едва ли мне посчастливилось добыть такую информацию, что прошла бы мимо занимавших примерно такие же должности Зденека и других наших ребят. Честнее уж отправиться на фронт. И действительно постараться сделать так, чтобы каратели упёрлись лбом в непреодолимую оборону. Я не сомневался, что, начав с какого-нибудь отделения, мне тем не менее придётся покомандовать куда большими подразделениями: до сих пор мне везло, я выживал. И верил, что выживу и сейчас. Самонадеянно? – возможно. Но если не верить в себя, зачем тогда вообще браться за дело?

Мы простились коротко и скупо, сперва отводя глаза, а потом, напротив, глядя друг на друга, не будучи в силах оторваться.

– Папа, хочу тебя попросить кое о чём.

– Всё, что в моих силах… – его голос-таки сорвался, – всё, что в моих силах, сын. Что не в моих тоже.

– На всякий случай, если мне придётся возвращаться… у меня не будет возможности с тобой связаться. Нужна надёжная явка, где-нибудь неподалёку от Нового Севастополя. Люди, к которым я мог бы прийти.

Отец внимательно взглянул на меня.

– Придётся нарушить неприкосновенность нашей легенды.

– Но неужели ты ни в ком не можешь быть уверен? Тем более сейчас, когда с Дарианы Дарк, скажем так, осыпалась позолота?