Война с демонами. Книга 1. Меченый - Питер Бретт

– Пожалуйста, спойте ему, – взмолилась Калли, поставив перед жонглером кружку с шапкой пены. – Он будет на седьмом небе от счастья!

Она улыбнулась, но Аррик уже перевел взгляд на верхнюю пуговицу ее платья, которая загадочным образом расстегнулась, пока Калли несла кружку.

– Конечно! – ослепительно улыбнулся Аррик. – Только смою пыль из глотки вашим замечательным элем.

Он залпом осушил кружку, не сводя глаз с выреза Калли, и поднял большую разноцветную сумку с пола. Калли налила ему еще, пока он доставал лютню.

Бархатный альт Аррика заполнил комнату, чистый и прекрасный. Жонглер ласково перебирал струны лютни. Он спел о женщине из деревушки, которая упустила свой единственный шанс побыть с мужчиной, прежде чем тот уехал в Свободные города, и всю жизнь сожалела об этом. Калли и Рожер внимали пленительным звукам музыки. Когда Аррик умолк, они громко захлопали в ладоши.

– Еще! – крикнул Рожер.

– Не сейчас, малыш. – Аррик взъерошил ему волосы. – Может быть, после ужина.

Он запустил руку в разноцветную сумку.

– Хочешь сам творить музыку?

Он достал ксилофон – несколько полированных дощечек разной длины на лакированной деревянной рамке. На крепком шнурке висела шестидюймовая палочка с обточенным деревянным шаром на конце.

– Вот, поиграй, пока я беседую с твоей милой мамой.

Рожер радостно взвизгнул, схватил игрушку, отбежал и плюхнулся на пол, стуча по деревяшкам в разном порядке и радуясь чистым звукам.

Калли рассмеялась, глядя на малыша:

– Когда-нибудь он станет жонглером.

– Похоже, клиентов не много? – Аррик обвел рукой пустые столы в общей комнате.

– В обед было не протолкнуться, – ответила Калли, – но жильцов в это время и вправду не много, не считая редких вестников.

– Должно быть, одиноко присматривать за пустой гостиницей, – заметил Аррик.

– Иногда, но с Рожером не соскучишься. С ним и в тихий сезон хватает хлопот, ну а в сезон караванов – просто ужас. Караванщики напиваются и поют до рассвета, малышу не уснуть из-за шума.

– Наверное, вам тоже не спится.

– Не спится, – признала Калли. – Зато Джессума из пушки не разбудишь.

– Вот как? – Аррик накрыл ее ладонь своею. Глаза Калли широко распахнулись, и она затаила дыхание, но не отстранилась.

Передняя дверь распахнулась.

– Мы поправили метки! – крикнул Джессум.

Калли ойкнула и отдернула руку так поспешно, что разлила эль Аррика по стойке. Она схватила тряпку, чтобы вытереть лужу.

– И этого достаточно? – с сомнением спросила она и потупилась, скрывая румянец.

– Если бы, – фыркнул Джерал. – По правде говоря, вам повезло, что они продержались так долго. Я подрисовал самые облупившиеся и непременно потолкую с Питером утром. До заката он заменит каждую метку на вашем трактире, даже если мне придется понукать его копьем.

– Спасибо, Джерал. – Калли бросила на Джессума испепеляющий взгляд.

– Я еще не убрал навоз из хлева, – сказал Джессум, – так что лошадей привязал во дворе, в переносном круге Джерала.

– Хорошо, – ответила Калли. – Всем умываться! Ужин скоро будет готов.

* * *

– Пальчики оближешь, – похвалил Аррик, обильно запивая ужин элем.

Калли поджарила ножку ягненка в хрустящей корочке с травами и лучший кусок положила герцогскому герольду.

– У вас, случайно, нет сестры, которая сравнится с вами красою? – осведомился Аррик, отдавая должное мясу и элю. – Его светлость ищет невесту.

– Я думала, герцог женат. – Калли наклонилась, чтобы наполнить его кружку, и покраснела.

– Женат, – хмыкнул Джерал. – В четвертый раз.

Аррик фыркнул:

– И опять на пустоцвете, если верить дворцовым слухам. Райнбек будет перебирать жен, пока не обзаведется сыном.

– Его можно понять, – признал Джерал.

– И сколько еще рачители позволят ему стоять у алтаря и обещать Создателю «пока смерть не разлучит нас»? – спросил Джессум.

– Столько, сколько потребуется, – заверил Аррик. – Лорд Джансон держит праведников на коротком поводке.

Джерал сплюнул:

– Не дело служителям Создателя унижаться перед этим…

Аррик предостерегающе поднял палец:

– Говорят, и у стен есть уши, если злословить о первом министре.

Джерал нахмурился, но прикусил язык.

– Вряд ли он найдет невесту в Ривербридже, – заметил Джессум. – Нам и самим не хватает. Мне пришлось съездить за Калли в Запечный Угол.

– Дорогая, вы энджирка? – спросил Аррик.

– По рождению, – ответила Калли, – но на свадьбе рачитель заставил меня присягнуть Милну. Все местные должны присягать Юкору.

– Пока, – подчеркнул Аррик.

– Так это правда! – воскликнул Джессум. – Райнбек собирается притязать на Ривербридж!

– Тише, тише! Просто половина местных – энджирцы, а для постройки и ремонта моста используется энджирский лес, вот его светлости и кажется, что нам следует…

Калли села на место. Жонглер не сводил с нее глаз.

– …завязать более тесные отношения.

– Вряд ли Юкору это придется по нраву, – заметил Джессум. – Рубежная делит их земли уже тысячу лет. Он уступит границу не раньше, чем трон.

Аррик пожал плечами и снова улыбнулся:

– Это решать герцогам и министрам. – Он поднял кружку. – Простому народу вроде нас незачем забивать себе голову.

Солнце скоро село, и на улице затрещали метки. Вспышки света пробивались сквозь ставни. Рожер ненавидел эти резкие звуки и сопровождавший их визг. Мальчик сидел на полу и все громче колотил по игрушке, пытаясь их заглушить.

– Подземники, похоже, проголодались, – задумчиво произнес Джессум.

– Они расстраивают Рожера. – Калли встала и направилась к сыну.

– Не бойтесь. – Аррик вытер рот и достал из разноцветной сумки изящную скрипку в футляре. – Мы прогоним демонов прочь.

Он опустил смычок на струны, и комната наполнилась музыкой. Рожер смеялся и бил в ладоши, забыв о страхе. Его мать тоже хлопала – они вместе рукоплескали в такт мелодии Аррика. Даже Джерал и Джессум присоединились.

– Рожер, давай-ка спляшем! – Калли со смехом взяла сына за руку и потащила танцевать.

Рожер попытался поспеть за матерью, но споткнулся. Она подхватила его на руки, расцеловала и закружилась по комнате. Рожер радостно смеялся.

Раздался внезапный грохот. Аррик убрал смычок со струн. Все обернулись и увидели, как тяжелая деревянная дверь сотрясается в раме. Удар взметнул пыль, и она медленно опускалась на пол.