Тактильные ощущения - Сергей Слюсаренко

— Как не помнить.., — Виктор даже удивился, — она вон, в ящике с инструментом. Я её, наверное, к прикуривателю в «Волгу» подключу — вместо кондиционера.

— Давай сюда, развинтим!

— А собрать сумеем? Хорошая же вещь! — Виктор явно не любил, когда портят вещи.

— Как разберем, так и соберем, тащи, — мне казалось, что сейчас что-то произойдет.

— Ну и что, — сказал Сай, когда Виктор принес эту штуковину, — вентилятор от компа?

— Сейчас узнаешь! — я уже вооружился отвертками и пинцетами. Благо, Виктор припер весь ящик с инструментами.

Мы склонились на странным предметом, разложив его на газетке, как на простынке операционного стола.

—Стой!!! — Виктор заорал над ухом так, что я проткнул палец острым пинцетом. — Взорваться может!

— По-моему, от твоего вопля больше вреда, чем от любого взрыва, — промычал я, облизывая проколотый палец. — Не интерферируй.

— Не буду, — согласился Виктор.

Он, очевидно, не понял значения моей реплики и стал делать различные странные вещи — перекладывать инструменты, потом закрыл рукой свет…

— Витя, никогда не делай то, не знаю чего. Я просил не мешать, — успокоил я его.

— А… так бы и сразу, — ему полегчало.

Турбинка представляла собой странную конструкцию из пластика. Вернее, я назвал для себя этот материал пластиком. По всем видимым приметам он был пластиком. В черном кольце вращались две многолопастные фигуры. Вроде пропеллеров. Было совершенно непонятно, как же они крепились на оси. После долгого рассматривания я ковырнул то место, где по идее должна быть ось. Без особого усилия удалось вытащить маленькую заглушку, которая обнажила пружинку, фиксирующую всю конструкцию.

— Ты смотри, какая работа тонкая! — прошептал Виктор.

— Да, не простой фен для головы, — согласился я.

Вот фиксирующую пружинку отсоединить оказалось совсем не просто. После нескольких неудачных попыток острие пинцета поддело пружинку, и она, тренькнув, улетела в неизвестном направлении. Одна из турбинок легко скользнула по оси, обнажив скрытое электронное нутро.

— Ну и что скажем? Кто-нибудь может мне сказать — кто на такое способен? Какие силы должны быть задействованы, чтобы такое наваять? — с легким торжеством заявил я. Ну очень я верил в то, что мы не просто заблуждаемся.

— Дай-ка, — вдруг раздался голос молчавшего до сих пор Сая, — у меня лупа есть в ножике, я рассмотрю поближе.

Сай долго ковырялся в электронных кишочках привода, вытащил круглую пластину. К ней сходились провода. Провода были соединены с чем-то, очень похожим на микросхемы. Очевидно, эта пластина вместе с микросхемами и управляла турбинкой.

— Майер! — Сай швырнул детальку на стол. — Я говорил — все это глупые игры. Все! Мне надоело! Прощай! И совет мой опять прост. Не лезь, куда не надо! Все это ты сам провоцируешь. — Сай резко вышел и хлопнул дверью..

— И чего это он так? — Виктор озадаченно взял в руки выброшенную плату.

Надеясь на свое зрение, он стал тщательно рассматривать устройство.

— О! Тут значки какие-то! Может, ты поймешь?

Я, вооружив глаза, стал изучать предмет раздора. Действительно, сквозь линзу было хорошо видно, что тончайшие проводки от катушки, которая, видимо, приводила в действие пропеллеры, сходились на плате и были подключены к микросхеме. Маленькой и аккуратной. На микросхемке со множеством ножек были выбиты какие-то загогулинки и можно было разобрать надпись:

«Made in CHINA»

Печально остаться одному именно так. Продемонстрировав всем окружающим, что ты полный дурак. И хоть Виктор и кричал мне, уходящему, вдогонку, мол, вернись, да наплюй, может образуется. Но я ничего не мог с собой поделать. Может, я просто схожу с ума? Ничего особенного не происходит вокруг, только случайные совпадения выстраиваются в моем больном разуме в псевдологическую цепь. Да и общение с людьми, вроде Аякса, ясности ума не способствует.

Сам не замечая как, я добрел до автобусной остановки и, дождавшись, сел в автобус, отвозивший дачников в город. Вот именно! Возомнил себя центром мироздания! Тебя в очередной раз использовали, а потом решили убрать с дороги, как ненужную упаковку. А миром правят не такие, как я, жизнерадостные бездельники, а серьезные люди, вроде Кондора. Я стал не нужен — в сторону, ребята мои помешали — в морозильник. Да я уже и им не был нужен, вон как приняли холодно последний раз в своей деревне. Виктора подставил… Ну, а китайские треугольники тут причем? Хотя, почему китайские? Любой европейский комп набит китайскими электрическими кишочками. Так, ковыряя себя побольнее, я приехал в город, в самый центр. И ничего не случилось! Никому я не нужен! А боялся.

Вот и знакомый бар. Как давно я тут пил коньяк с мужиком этим, как его. О, Гамбург! А он ведь говорил, что можно в жизни схлопотать по затылку. Или примерно так. Почему в последний год я встречаюсь с людьми, предрекающими мне веселенькое будущее? Или, что ещё хуже, мое прямое участие в этом действии? Или я просто стал слишком прислушиваться? А предсказателей всегда хватало? Жалко, нету здесь теперь этого Гамбурга. Поболтали бы. Хотя хватит, наболтался уже.

— Пожалуйста, сто коньяку, — это я бармену.

Видя, как бармен, молодой парень, взял граненый стакан и решил его наполнить коньяком, я запротестовал:

— Пожалуйста, мне в коньячный бокал и погрейте его паром, — вспомнил я, как наливали мне коньяк чуть больше года назад.

Бармен, никак не отразив на лице свои мысли, молча и беззлобно потянулся к полке за бокалом, и, согрев его паром кофеварки, налил мне коньяку. Все из них выбивать надо! А ведь совсем недавно в моем пентхаузе… Ладно, не надо. Я, кажется, решил было доказать всем, что бесплатный сыр бывает не в мышеловках. Оказалось, что правда. Он ещё бывает в волчьих ямах и на минном поле. Иди и кушай. Чтобы тебя потом было легче сожрать.

— Нет, не курю, — это я девице, которая, сидя на барной табуретке рядом со мной, стала просить прикурить. О! Год назад была другая!

Девица хмыкнула и, достав из своей сумочки зажигалку, прикурила. Всем видом показывая, что я упустил шанс. А ну её. Лучше я допью спокойно свой коньяк. Вон телевизор посмотрю. Давно не смотрел. А там и смотреть нечего. Опять какая-то говорящая голова долдонит об энергетическом кризисе. Ну хорошо, разве непонятно, что все сейчас вертится вокруг одной идеи — Землю надо спасать, мы сами этого сделать не можем. Вон и оппозиционеры пытались взять штурмом силосную башню, чтобы показать народу, что там ничего нет. Все продали бандиты. Не взяли. Неужели я один могу всю эту ерунду увязывать в один узел и с моими неудачами, и с этим дурацким проектом? «Да, еще раз», — это я бармену, потянувшемуся к моему пустому бокалу. С этим Кондором и его братией, кто они бы там ни были… Хотя. Кто я такой, чтобы мешать им? Ведь если все это правда, то я противостою чудовищной силе и меня раздавят как муху. До сих пор не раздавили только потому, что не очень хотели. Вон как они и ребят моих, и Асю… Я, наверное, негодяй. Исчезновение Аси уже отдается внутри меня совсем глухо. А ребят жалко до боли. Ведь это моя вина. Не ведал я, что творил. Вернее ведал, а вот… Что вот?