Тактильные ощущения - Сергей Слюсаренко

Ровный гул турбин менялся только тогда, когда глотательными движениями я стравливал давление в ушах. Удивительно, откуда такой спартанский самолет? В нем коров можно перевозить, при минимальных переделках. Только сена между креслами насыпать.

Так, под спокойный гул, я вспоминаю события последних дней…

Конечно, идея лететь в Антарктиду, уже много лет уютно расположившуюся в теплых морях, была совсем бредовой[3]. Ну, а что я могу сделать… Где искать невидимых, неведомых, неописуемых врагов? Да и враги ли они? Конечно, пусть и бред эта конспирология, но… Слишком четко все ложится в общую картину. Тогда, много лет назад, Антарктический кульбит волновал и тревожил умы. Я, совсем пацан еще, мечтал стать антарктом. А кто из пацанов не мечтал? Казалось, вот-вот и человечество откроет самую великую тайну, вот-вот и овладеет внепространственным передвижением, вот-вот и великая раса инопланетян выйдет из тени.. И прочая муть… Чрезвычайная группа Академии Наук, группа «Антарктической феноменологии», после десятилетней работы создала флексогонную модель Земли. Мол, Земля — это пятимерный флексогон, и в те моменты, когда напряжения земной коры достигают своего максимума, может происходить перестройка флексогона. Ну, прямо как в бумажной игрушке. И что с перелетом Антарктиды напряжения сняты и теперь наступил период спокойствия… И ещё говорили, что история с Атлантидой — это предыдущий переворот флексогона. И бла-бла-бла. Километровые формулы, Кельбиковский анализ… К моменту доклада комиссии все уже давно успокоились, в Антарктиде расцвело новое нефтеналивное государство и романтика угасла также быстро, как возникла. Хотя вот — народ там трудится, у Виктора куча знакомых. Правда, где их у него нет?

Шел уже пятый час полета. Наша группа заняла целый ряд в хвосте и в основном дремала. Виктор, рассказав Саю все, что он знал о самолетах, уже дремал. Женя, надув губы, что-то читал в своей неизменной электронной книжке. Митяй, тот вообще заснул еще до взлета. Большого труда мне стоило уговорить их на эту поездку, которую они сами и предложили. И деньги, с таким трудом, вернее с трудоемкими предосторожностями извлеченные с резервного счета, были уже не такими оптимистически большими, как раньше. И надежда у меня, честно говоря, была уже последней. Ну хорошо, прилетим мы в этот Непруполь, ну поговорим с тамошними. И что? Они сразу и заявят, да, да, именно там, где вы и говорите, стоит большой ящик и он свяжет вас со всемогущими, перекинувшими Антарктиду. И все будет просто, как два байта получить… Сразу я их всех разоблачу, мои соратники, которые уже, по-моему, просто от лени не хотят послать меня подальше, будут рады и начнется тогда… Да, действительно, что начнется? Я скажу ТЕМ, что мы мирные люди, и давайте выйдем поговорим? Да неужели непонятно, что как только я покажусь в зоне видимости у ТЕХ, так ничего, кроме стены огня и смерти, рядом не появится? Танильга, сидящая рядом в кресле, вдруг прикоснулась своей ладошкой к моей щеке.

— Скажи, а правду говорят, что тот, кто увидит зеленый луч, будет жить вечно? — задала она неожиданный вопрос.

— Мы все и так живем вечно. Только никто не может точно сказать, что такое вечность.

— Майер, когда я учила историю твоей страны, мне было очень грустно… — Танильга замолчала.

— Почему?

— Ну , сложно объяснить, я ведь могла все изменить. Даже я.

— Что ты?

— Да не важно, — Танильга, поднявшись из кресла, пошла вдоль салона самолета. Она не обратила внимания, что летит только половинка самолета. Второй уже давно нет, и черное небо начинается сразу за креслами. И звезды.

— Танильга, стой!! Там опасно! — я ринулся за ней. Но ремень безопасности отбросил меня назад. Я стал искать замок, но он застрял где-то за подлокотником. Танильга, ступив в бездну, плыла в воздухе. Она беспомощно смотрела на меня. И улетала дальше и дальше.

— Стой!! Стой!!…

— Майер, идиот, перестань орать, — голос, как всегда отзывчивого и вежливого Сая, вернул меня в реальность. — Посадка, а ты орешь!

— А что я орал? — я почему-то испугался этого.

— Да мычал, как бычок. Что ты ещё мог делать? Чуть мое мороженое не вышиб из рук.

Тут я заметил, что Сай бережно сжимал термоизолированную вазочку в руках. Конечно, знаменитая «Антарктида-онлайн». Такую роскошь только в самолете и попробуешь. Пломбир — обязательно киевский, шоколад — обязательно московский, орехи — обязательно индийские, а в жерле конуса из мороженого — озеро уникального массандровского красного портвейна восемьдесят седьмого года. Говорят, этот рецепт придумал один из тех, кто перелетел вместе с материком. Врут наверное, скорее всего, Дюма-отец.

«Уважаемые пассажиры! Мы совершили посадку в столице суверенной республики Антарктида, городе-герое Непруполе. Воздух в городе прогрелся до минус двадцати. Добро пожаловать в свободную Антарктиду. Напоминаем о необходимости заполнения таможенных деклараций и о прохождении процедуры санитарной очистки. Желаем вам приятного пребывания в нашей стране. Экипаж лайнера прощается с вами».