Истребитель «Родина» - Евгений Прошкин

– Миллилитров! – воскликнул врач. – Крови! У вас уже взяли! Семьсот миллилитров, понятно, нет?!

– Не горлань, тут тебе не стадион.

– Спасибо, напомнили. Будете загибаться – дайте знать.

– Отсигналю кишечником, – пообещал Андрей.

– Анализ готов? – проговорил доктор глухо, куда-то в сторону. – Ну давай, давай, что ты там… Как – третья?! Как – положительная?! Стоп! – завопил он. – Вот теперь ей действительно нужно переливание. Если еще не поздно. Сколько мы успели? Семьсот сорок! Господи, прости. Все, Володя, это все… Я убил Катерину. Я ее убил. Господи, господи!..

У Андрея выдернули иглу и сорвали с головы шапку. Он сощурился: лампы были слишком яркими. В грудь уперлись два ствола, пальцы Серого легли ему на шею. Андрей взял Владимира за лацкан и попробовал привлечь его к себе, но в итоге подтянулся сам.

– Смотри на мое ухо, – сказал он.

– Какое еще ухо? – процедил Серый, сдавливая ему горло.

– Правое.

Плечо у Андрея было залито кровью – подозрительно быстро «состарившейся» и уже начавшей осыпаться с рубашки бурыми хлопьями. Мочка при этом была розовой, без единой царапины, безо всякого следа.

Серый ошеломленно замер и убрал руку.

– Ты в блюдце смешивал? – крикнул Андрей врачу. – Не трясись! Я спрашиваю: ты проверял? Ну вы же всегда это делаете, как его… ну смешиваете кровь, смотрите – чего там и как.

Доктор с трудом разлепил губы:

– Конечно…

– И что? Свернулась? Прокисла?

– Нет, иначе я бы не стал…

– Вот и успокойся. С Катей все будет нормально, – сказал Андрей. – Теперь она сама справится.

Владимир перевел взгляд на соседнюю койку.

– Что ты с ней сделал? – спросил он.

– Это я виноват, я! – доктор взялся за простынь, но Катя оттолкнула его руку.

– Чего еще?.. – сонно протянула она, переворачиваясь набок.

Склонившись над кроватью, врач издал какое-то мычание и с громким шорохом осел на пол. По линолеуму прокатилась мелкая автоматная пуля, чуть сплющенная от столкновения с костью.

Владимир бросился к девушке.

– А где рана? – прошептал он, глядя на ее спину. – Где рана? Слышишь, где она?

В ответ Андрей потрогал себя за ухо.

– Что это? – всхлипнул доктор.

– Что? – резко повторил Серый. – Это и есть то, что ты обещал?

– То самое. – Андрей взял со столика свой отрезанный рукав и попытался приладить его на место. – Поехали отсюда.

Катя одевалась сама – двигаясь плавно и неуверенно, не обращая внимания на присутствующих. Мужчины столпились в углу и наблюдали за ней, словно она шла по канату через пропасть. Обнаружив, что майка на спине прострелена и хрустит от запекшейся крови, девушка удивилась, потом как будто начала что-то вспоминать, но в итоге пожала плечами и надела такую – простреленную и хрустящую.

– Всем отвернуться, – запоздало потребовал Серый.

Едва дойдя до автобуса, Катя снова уснула, положив голову Владимиру на колени. Сколько он ни хлопал ее по щекам, она лишь вяло отмахивалась и называла его по-всякому нехорошо. На вид ей было лет двадцать, а то и меньше.

Андрей сидел напротив, разминая правую мочку. Ухо нестерпимо зудело. На крыше минивэна дребезжала, выматывая нервы, пластмассовая пицца.

– Ну так что у тебя с кровью? – спросил Владимир. – Третья положительная?

– Ага.

– Но у Кати же…

– Вторая отрицательная, – подтвердил Андрей. – Это не важно, она здорова. Готовь продукты, проснется – будет жрать как прорва. То есть, кушать. Много будет кушать. А кровь у меня самая обыкновенная, – добавил он, заметив, что Серый продолжает сверлить его взглядом.

– У меня тоже обыкновенная. Но моя никого не лечит.

– А моя лечит, – спокойно ответил Андрей. – На посторонних ее терапевтический эффект я еще не проверял, Катюха первая. Говорят, даже зубы новые отрастают. Не знаю, это я не пробовал пока.

– Есть шанс проверить, – мрачно произнес Серый. – Ты напрасно думаешь, что сможешь отбрехаться.

Минивэн неожиданно подпрыгнул, наверху громыхнула пицца. Владимир покосился на автомат под сидением, затем посмотрел на спящую Катю и не стал ее беспокоить.

– Кто тебя прислал? – спросил он.

– Это тебе известно.

– Вот как? – Серый поиграл бровями. – Госбез. Поэтому мы и ушли.

– Они знали, где и когда ты появишься. Если бы они захотели, тебя упаковали бы еще на пороге.

Владимир снова опустил голову к автомату и начал что-то напевать.

– Дальше, дальше, родимый, – сказал он невпопад. – Я тебя слушаю.

– О чем говорить-то?

– Каким образом ты спас Катюху. И почему.

– Просто пожалел ее, веришь?

– Нет. Как тебя зовут?

– Зови… Волковым. Вообще-то, я Андрей.

– Серый и Волков, – усмехнулся Владимир. – У кого-то большие тараканы в башке завелись.

– Хорошие тараканы, правильные.

Владимир сощурился и сжал зубы так, что на скулах проявились лесенки. Чем дольше они ехали, тем сильней ему хотелось достать оружие, и тем отчетливей Андрей понимал, что ствол останется лежать на полу.

– Кровь, – напомнил Серый.

– Дело не в крови, а в том, что она содержит. Вернее… кто в ней живет.

– Маленькие добрые хирурги? – фыркнул он.

– Почти угадал. Симбионты. Ущерб от несовместимости тканей они компенсировали, ну а с пулей… ты сам видел.

Серый повертел в пальцах перекошенный цилиндрик.

– И если Катю снова ранят… – вопросительно произнес он.

Андрей покивал:

– Если только не будет значительных повреждений головного мозга. Теперь она такой же носитель симбиотической системы, как и я.

– И она может делиться этим с другими?

– Ты не о том мечтаешь. Лучше поинтересуйся, откуда у меня это взялось.

Владимир ненадолго задумался.

– Кажется, я знаю, – сказал он. – Ты из Миссии? Ты… гад?

– Нет.

– Все-таки человек, и то хорошо.

– Нет. Не человек.

– Кто же ты, Волков?

Андрей улыбнулся. Получилось превосходно, это он понял без всяких зеркал.

– Я тот, кого вы ждали.

* * *

– Признаться, я ждал вас еще вчера, – сказал Мейстер.

После встречи с адвокатом прошло два дня, и кое-что Андрей успел забыть. Но самое важное он, разумеется, помнил. Да, именно это Иван Адольфович и сказал: «я ждал вас еще вчера». А что он ему ответил? Что же он ответил-то?..