Призрак из прошлого - Дженни Ниммо

И гордо пригладила свою прическу, не далее как вчера выкрашенную в изумрудно-зеленый цвет.

– Чучело-мяучело! Пижонка чокнутая! – ответствовал Сморк и проследовал своим путем.

Фиделио скорчил ему вслед неописуемую гримасу и повернулся к Оливии:

– Так что за новости?

Оливия в красках описала масштабные поиски шарика.

– Наверно, они искали ту самую штуку, которая закинула сюда твоего кузена, – добавила она, повернувшись к Чарли, – ну, Времяворот.

Мальчики уставились на нее в немом изумлении. Воспользовавшись паузой, Оливия небрежно похвасталась:

– Кстати, я с ним виделась.

– С Генри? – поразился Чарли.

– Ага, там, в руинах. Манфред и Аза его искали. Он сказал, что прятался в кухне, так что мы с Бинди быстренько отвели Генри обратно, пока та парочка его не изловила.

– Молодцы! – одобрил Чарли.

Мимо них прошла Эмма Толли, и Оливия окликнула ее:

– Эмма, подожди меня, я хотела…

Но Эмма даже не обернулась и скрылась в холле, где любые разговоры были строго-настрого запрещены.

– Не понимаю, какая муха ее укусила, – вздохнула Оливия. – Похоже, Эмма больше не хочет со мной дружить.

– А может, ты для нее слишком экстравагантная! – пошутил Чарли.

– Ха-ха, чья бы корова мычала! – Оливия фыркнула и бодро запрыгала через ступеньку в холл.

Мальчики прошли в раздевалку музыкального отделения, и первый, кого они там увидели, был Габриэль Муар, все с тем же костюмом Азы в руках и очень обеспокоенный.

– Что стряслось? – спросил Фиделио. – Аза тебя преследовал?

– Похоже на то, – отозвался Габриэль. – Какой-то зверь прошлой ночью напал на наших коз.

Чарли сел с ним рядом.

– Они все целы? – осторожно спросил он.

– Да, просто напугались и доиться утром не стали, – расстроенно сообщил Габриэль. – Думаю, надо вернуть Азе это шмотье, но как – не знаю. Вдруг он на это устроит какую-нибудь пакость?

– Да куда уж больше… А ты отдай Оливии, – предложил Фиделио, – а она на переменке подбросит в театральную раздевалку.

– Это мысль. Так и сделаю. – Габриэль запихнул пакет под скамью и вместе с друзьями отправился на ежеутреннее собрание, по окончании которого Чарли потащился на урок духовой музыки, к вспыльчивому мистеру Палтри. Однако тот решил, что Чарли пора попробовать свои силы на трубе вместо обычной флейты, и с трубой у мальчика дело пошло намного легче, так что урок получился, можно сказать, приятный – против обыкновения.

На перемене Чарли присоединился к Габриэлю и Фиделио, мерившим шагами заснеженный двор. Габриэль все с тем же обеспокоенным видом сказал Чарли, что привел план в исполнение и Оливии, кажется, удалось повесить злосчастный пакет на Азин крючок.

– Тогда все улажено.

– Если бы! Я пошел на урок фортепиано, но мистера Пилигрима на месте не было.

– Да у него же память дырявая, он вечно все путает, – напомнил Габриэлю Фиделио.

– Только не уроки, – мрачно сказал Габриэль.

К ним рысцой подбежала Оливия, рот до ушей.

– Дело сделано! – отрапортовала она. – Повесила пакет на Азин крючок, а потом знаете что было?

– Не знаем, – хором сказали все трое.

– Только я успела все провернуть, как входит Аза! И видок же у него был, мальчики! Хромает и весь в бинтах! Кто-то его здорово отделал.

Друзья не удивились: они-то прекрасно помнили ералаш в зоокафе и свору псов, азартно погнавшихся за Азой, о чем Чарли не преминул тут же поведать Оливии. Эта история развеселила девочку так, что она покатилась со смеху и остаток перемены хохотала до икоты, в каковом состоянии отбыла на урок декламации, в то время как Фиделио с Чарли пошли на английский.

Габриэлю теоретически полагалось идти на математику, но он чувствовал себя как-то странно, а почему – и сам не понимал. Да и с чего бы? Одежда на нем была вся новая, однако в животе у него неприятно холодело, в горле стоял комок, а по спине бегали мурашки. Сам не зная как, Габриэль очутился в западном крыле и вскоре уже поднимался на музыкальную башню. Навстречу ему неслись переливчатые трели фортепиано: мистер Пилигрим, несомненно, вернулся.

Габриэль постучался к нему в дверь, но ответа не последовало. Громовой басовый аккорд завершил пьесу, повисла тишина, и тогда Габриэль решился войти без спросу. Мистер Пилигрим вопросительно воззрился на него поверх черного блестящего рояля.

– Прошу прощения, сэр, но я пропустил урок, потому что вас… вы куда-то делись и я хотел… можно позаниматься сейчас?

– Сейчас? – озадаченно переспросил мистер Пилигрим.

– Да, пожалуйста, сэр.

– Сейчас. Э-э-э… да. – Мистер Пилигрим уступил Габриэлю место, и тот, не дожидаясь указаний, заиграл привычные гаммы. Когда с гаммами было покончено, мистер Пилигрим не сказал ни слова, и Габриэль перешел к хитроумным фугам Баха. Преподаватель слушал молча.

К концу второй фуги Габриэлю показалось, что воздух в комнате звенит от напряжения. Через силу доиграв, мальчик сложил руки на коленях и стал ждать, что скажет мистер Пилигрим. Впрочем, тот нередко вообще воздерживался от замечаний.

Где-то вдалеке соборные часы стали бить полдень.

– Мне, наверно, пора, сэр, – осмелился Габриэль.

– Сегодня ты играл очень хорошо, – сказал мистер Пилигрим.

– Спасибо, сэр.

Габриэль уже хотел встать, когда учитель вдруг произнес:

– Габриэль, они забрали мальчика!

– Какого мальчика, сэр?

– Того, что тут ночевал.

Габриэль мигом сообразил, о ком речь:

– Вы про Генри, сэр? Про кузена Чарли Бона?

Мистер Пилигрим напряженно нахмурился:

– Генри? Они его забрали. Ему нужна помощь.

– Хорошо, сэр, я понял.

Габриэль заторопился, но мистер Пилигрим ухватил его за рукав:

– Погоди, возьми. – Вынув из кармана что-то маленькое, блестящее, он вложил этот предмет в руку Габриэля.

Это был увесистый стеклянный шарик, синий, испускавший странное сияние даже сквозь сомкнутые пальцы.

– Бери, – настойчиво сказал мистер Пилигрим. – Теперь можешь идти.

– Спасибо, сэр.

На середине лестницы Габриэль присел прямо на ступеньки. Нужно было хорошенько обдумать, как быть дальше. Если мистер Пилигрим не ошибся, Генри в ловушке. Блуры искали именно этот шарик – Времяворот. Что они затевают? Хотят услать Генри в прошлое, где он погибнет?

Габриэль осторожно разомкнул пальцы и увидел радужные переливы, которые дышали и мерцали внутри шарика, потом поспешно сжал его в кулаке, вспомнив, как здесь очутился Генри. «Засмотришься – себе дороже выйдет», – пробормотал он.