Притворюсь твоей - Анна Одувалова

Если бы я была внимательнее, возможно, трагедии бы не случилось, но я потерялась в мутно-белой пугающей пелене и поэтому, когда лошадь споткнулась, не удержалась и, перелетев через ее голову, рухнула в сугроб. Воздух выбило из легких, я закашлялась, выплевывая попавший в рот снег, и дрожащими руками убрала тающие белые хлопья с лица. Моя лошадь – единственное средство передвижения и надежда на спасение – уже практически исчезла где-то далеко в пурге, а я осталась сидеть в сугробе, из которого даже подняться удалось с трудом. Снег доходил мне до колена. Вокруг было заснеженное предгорье – редкие кривоватые деревья с одной стороны уплотнялись и превращались на горизонте в серый, почти неразличимый в пурге лес, а с другой – начинались ущелья. В какую сторону двигаться, я просто не представляла, но рассудила, что в горах будет безопаснее. По крайней мере, всегда можно найти небольшое ущелье и там укрыться от снега и пронизывающего ветра. Только вот… у меня в дорожной сумке на поясе лежало золото, драгоценные камни, но я не знала, смогу ли разжечь обыкновенный костер. К счастью, со мной была магия, но я не использовала ее раньше в походных условиях. Надеюсь, разжечь пламя костра не сложнее, чем камин. Да и о еде я не позаботилась. Планировала провести в дороге два-три часа и потом нанять экипаж, который отвезет меня прочь из приграничных областей куда-нибудь в цивилизацию и тепло. Но судьба распорядилась иначе.

Я панически боялась зимы. Завывающая метель хороша, только когда она завывает за окном, а ты сидишь у камина и пьешь горячий эль. А в лесу, без лошади, когда неизвестно как добраться до цивилизации, зима пугает. Он не прощает ошибок, особенно маленьким хрупким змейкам.

Как правило, в минуты опасности я всегда оборачивалась и ускользала в змеином обличье. Змея гораздо выносливее, нежели человек. Да и менее прихотлива. Может незамеченной проползти там, где людям делать нечего. Но не зимой. Зимой змеи впадают в спячку.

Это, пожалуй, единственная ситуация, в которой в человеческом облике я продержусь дольше. Но все равно не так долго, как сильный и выносливый мужчина, привыкший жить в приграничье. Не так часто я оказывалась слабее, чем простые смертные, но сейчас был именно тот случай.

Первое, чему меня научила улица, когда я оказалась там пяти лет от роду, – это тому, что обстоятельствам наплевать на то, что ты хрупкое светловолосое создание, которым еще совсем недавно все умилялись. Хочешь выжить – будь сильной. Слезы могут разжалобить людей, но не природу. Если тебе холодно, хочется есть и негде спать – плакать бесполезно, нужно бороться. И тогда, если ты победишь стихию, возможно, на твоем пути попадется человек. Тот, которого разжалобят слезы.

Вот и сейчас я оказалась одна в заснеженной долине, там, где не место слабости и слезам. Заткнула юбку за пояс, подумала и без сожаления оторвала почти весь подол. Выкидывать не стала и запихала в сумку. Я осталась в плотных кожаных штанах, высоких сапогах и теплой укороченной куртке с капюшоном, который постоянно слетал с головы под порывами ветра. Я злилась и придерживала его руками, упрямо продолжая двигаться вперед, преодолевая снежные заносы.

Я была физически сильной и выносливой, но все же не привыкла лазить по сугробам, ноги увязали в некоторых местах по колено. Я их вытаскивала и изо всех сил боролась с расслабленной сонливостью. Даже не заметила, как ветер начал убаюкивать. Проклятая змеиная сущность! Я пока не чувствовала холода, только чуть-чуть начали замерзать промокшие ноги, да горели щеки, но моя змеиная ипостась хотела впасть в спячку. Я не позволяла ей взять верх и упрямо двигалась вперед, закусывая губы и понимая, что у меня нет иного выхода. Нужно найти место, где можно переждать бурю. Постараться отогреться и надеяться, что когда непогода стихнет, я смогу выбраться в цивилизацию. А там, глядишь, попадется кто-то, кто пожалеет измученную хрупкую блондинку.

К тому времени, когда вскарабкалась на продуваемое ветрами горное плато, совсем выбилась из сил. Я зацепилась за пару уступов и, наконец, нырнула в относительно безопасную и хорошо укрытую от ветра расщелину. Упала на колени прямо у входа и отдышалась. Снег таял на лице и сбегал по подмороженным щекам тоненькими струйками. Знали бы боги, как сильно я устала! С удовольствием бы отключилась прямо здесь на камнях, но было нельзя. Так я рискую не проснуться никогда, ну или весной, если боги окажутся ко мне благосклонны и меня не сожрет за это время какой-нибудь оголодавший хищник. Нет уж! На подобное я не согласна! Пришлось вставать и бороться за свою жизнь дальше.

Для костра требовался хворост, но в пещере по углам я нашла только несколько костей, да у входа валялась груда листьев, видимо занесенных сюда ветром еще с осени. Отыскала в сумке подол юбки, насыпала в него листья и забормотала заклинание. Магическое пламя не такое жадное, как настоящее. Если получится, то крошечным огонькам хватит и этой скудной пищи почти на ночь, а согреют они не хуже настоящего пламени. Только вот я никогда подобного не делала, поэтому пришлось немного повозиться, прежде чем я смогла понять, какой силы нужен огонек, чтобы он грел, но при этом не спалил подол и листья.

Я погрела руки и, стащив сапоги, повернула их к костру, чтобы просушились. Ногам, которые лишились даже такой слабой защиты, стало еще холоднее, и я тоже подвинула их ближе к огню, в надежде, что хотя бы носки просохнут. Скоро, пригревшись, я задремала, хотя предполагала, мысли о еде будут изрядно мешать.

А разбудил меня тот самый жуткий вопль, который спугнул мою лошадь и приветствовал меня на въезде в герцогство эль Шассер. Только когда я попала сюда в первый раз, не знала, кто это кричит. Но потом видела эпическую схватку моего мужа со странными «людьми», а чуть позже узнала про демонов. Стало совсем невесело. Если эти твари пожалуют сюда… не уверена, что смогу их одолеть. А у меня даже соли с собой не было! Все же городская жизнь меня разбаловала. Пропал инстинкт самосохранения, который в первую очередь заставлял брать еду и оружие, а потом уже деньги. Я же, как самая настоящая избалованная аристократка, первым делом прихватила цацки.

С сожалением затушила пламя костра и отползла в глубь расщелины, призывая змею. Я не дала второй сущности воли. Она была слишком слаба при таком морозе, просто с ее помощью замедлила дыхание и постаралась слиться с холодным камнем. Если повезет, то меня никто не заметит, и я выжду время до утра, потом сбегу куда глаза глядят и больше никогда в жизни не вернусь на границу.

На какое-то время все затихло. Я сидела, прижимаясь к промерзшей стене пещеры, и слушала свое хриплое дыхание. Пыталась не издавать звуков, но тогда мне переставало хватать воздуха. Я закрыла глаза и сделала несколько вдохов, вслушиваясь в тишину и успокаиваясь. Когда леденящий душу крик раздался где-то совсем близко, вздрогнула от неожиданности. Нечеловеческому воплю вторили еще несколько таких же – пугающих, заставляющих сжиматься и задерживать от ужаса дыхание. Очень скоро нечленораздельные, леденящие кровь звуки стали чуть понятнее. Они начали складываться во фразы. Голоса, жутковатые, заставляющие забывать о необходимости дышать, звали меня.

– Живая кровь… – хором им вторило скальное эхо. И я задрожала. Голоса были мертвыми. Совсем нечеловеческими.