Притворюсь твоей - Анна Одувалова

А я не любила, когда меня наказывают наслаждением, по правде говоря, я вообще не терпела наказания, поэтому попыталась вырваться, но хватка Гриса была железной. Тогда я прикусила ему губу, заставив отскочить от меня, зажимая место укуса.

– Не трогай! – Я попятилась к камину, прикидывая, успею ли дотянуться до кочерги, но муж проследил за моим взглядом и, настигнув одним прыжком, снова скрутил, на сей раз сжав в захвате со спины, и рыкнул на ухо:

– Я с самого начала не собирался даже прикасаться к тебе! Так скажи, зачем ты меня искушала? Зачем будила моих демонов? Что ты вообще обо мне знаешь?

Его голос – низкий и хриплый – завораживал. Змея внутри меня уже потеряла волю и была готова покачиваться в такт чарующим ритмам, но я еще держалась и ответила почти честно:

– Я тебя совсем не знаю! Я просто хотела быть с мужем! – Всхлип вышел естественным и громким. Он заставил Гриса вздрогнуть, но не ослабить хватку. – Что в этом плохого?

– Так зачем же ты бежала, Эрри? Ты же добилась своего… – снова задал он вопрос и повернул меня к себе. На сей раз удерживал несильно, но руки плотно обхватывали талию. Наверное, я могла бы вывернуться, но не понимала зачем.

– Я испугалась…

– Меня? – поинтересовался он, и глаза снова затопило пламя, которое с одной стороны заставляло меня дрожать от ужаса, а с другой – от желания. – Или, быть может… – Он наклонился ниже к моим губам и медленно, очертив языком их контур, добавил: – Своих желаний?

Дыхание перехватило, но пока я собиралась ответить, руки переместились с талии ниже и сжали ягодицы, Грис притянул меня ближе к себе и начал медленно наклоняться к губам, на сей раз позволяя отстраниться, но я стояла, словно изваяние, и не могла пошевелиться, заколдованная то ли хриплым дыханием, то ли бушующим демоническим пламенем в его глазах.

Поцелуй вышел волнующим, с привкусом злости. Грис дразнил меня, бросал вызов, и было очень сложно его не принять. Я лишь секунду сомневалась, решая, показать ли ему себя настоящую или же дальше продолжить играть в невинность. Но сейчас притворство казалось глупым и никому не нужным. Игра закончилась, я и так слишком много показала того, чего стоило бы скрывать.

Грис целовал смело, не пытаясь быть мягким или осторожным. Так не целуют юных жен-аристократок, даже если они сбегают в пургу, а значит, он прекрасно помнил нашу первую ночь и знал о том, что я далеко не невинна.

Когда его язык в очередной раз нахально скользнул между моих приоткрытых губ, я, не сдерживаясь, хрипло застонала и слегка его прикусила, прижалась теснее и просунула руки под плотную влажную меховую куртку. Еще не отогревшиеся до конца ладони нежно прошлись по плоскому рельефному животу, изучая кубики пресса. Ответом на мою ласку был низкий хриплый стон, и я продолжила. Проникла прохладными пальцами под ремень брюк, поглаживая, и прислушалась к сбивающемуся мужскому дыханию. Оно музыкой звучало в ушах, делая меня смелее. Я выгибала спину, ловя поцелуи Гриса, расстегнула ремень брюк и осторожно пробежала пальцами по возбужденной плоти. С наслаждением заметила, как это простое действие отозвалось дрожью в мужских мышцах. Ощущение собственной власти возбуждало.

Но он не позволил мне долго брать инициативу на себя. Поцелуи стали жестче, а ласки смелее. В сторону полетела куртка, а потом я сама освободилась от штанов, оставшись в доходящей до середины бедра льняной рубашке, которая больше подчеркивала, чем скрывала. Тонкая полупрозрачная ткань обрисовывала каждый изгиб тела, подчеркивая темные, набухшие от желания соски.

Грис, тяжело дыша, отступил на шаг и замер, рассматривая. Желание во взгляде завораживало. Я, не удержавшись, закусила губу, пока с замиранием сердца наблюдала за тем, как мужчина раздевается. На шкуры у камина полетел сначала плащ, а следом за ним рубашка и штаны. Его тело казалось мне совершенным – рельефный торс, длинные ноги и плоский живот.

Сомнений не было. Меня тянуло к Грису как магнитом и то, что случится позже, перестало волновать. Я первая бросилась к нему на шею и страстно ответила на поцелуй. Нетерпеливые руки задрали рубашку, сжали ягодицы, а я обхватила мужчину ногами за талию и сама подалась вперед, чувствуя жар его возбужденного тела.

Эмоции переполняли, я закусывала губу и выгибалась, пытаясь быть ближе и поймать ритм. Не помню даже, когда он опустил меня на шкуры. Все смешалось – жалящие поцелуи-укусы, волнующие прикосновения и движения, от которых перехватывало дыхание, я умирала и вновь рождалась в его объятиях. Теряла себя, полностью терясь в нем. Поймав поцелуем его хриплый стон, я растворилась в наслаждении, забыв даже о том, что нужно дышать. И в висках билась одна лишь мысль: «Главное, не открыть полыхающие золотом змеиные глаза».

Он прижал меня сильной рукой к шкурам на полу, уткнулся в волосы и пробормотал:

– Даже не пробуй сбежать. От меня еще никто не убегал.

Змея внутри меня пригрелась. Ей совсем не хотелось сбегать из теплого уюта на мороз. А вот разум вопил об опасности. Я понимала, что утром будут вопросы, ответов на которые у меня нет. В лучшем случае Грис вернет меня обратно в замок, где я получу нагоняй от заказчика и снова окажусь перед очень непростым выбором. Убивать Гриса я не хотела, предпочла бы просто исчезнуть – пусть они сами разбираются между собой. Я совершенно не желала вершить правосудие.

В любом случае, сбежать сейчас не представлялось возможным, поэтому я смирилась со своей судьбой и уютнее устроилась в обжигающем кольце рук. Утро все расставит по местам и, быть может, подкинет новые возможности. А пока нужно наслаждаться теплом – за день я изрядно намерзлась.

Я проснулась, как и хотела, первой. Медленно открыла глаза и плавно выскользнула из объятий Гриса. Первые лучи редкого в этих краях зимнего солнца уже пробивались сквозь заледеневшее окно и падали на пол маленькими пятнышками солнечных зайчиков. В просторной комнате хижины стало прохладно. Дрова в камине практически прогорели. Уходить было страшно, а оставаться еще страшнее. Я прикинула, как можно быстро собрать раскиданную по полу одежду, и мысленно проработав стратегию движений, поднялась, но не успела даже схватить нижнюю рубашку.

Герцог оказался быстрее, поймал за руку и резко дернул обратно на шкуры.

– И куда же ты собралась? – не очень ласково поинтересовался он, а я вся подобралась, с трудом сдерживая змею. Ночное очарование развеялось, и я снова боялась.

– Просто хотела одеться… – Голос звучал ровно, я молилась, чтобы Грис не услышал в нем фальшь. Герцог не был глупцом.

– Не ври мне, Эрри, – попросил он. – Ты снова пыталась сбежать. Объясни, почему? Этот вопрос не дает мне покоя. Лучше расскажи сама, иначе я начну копать и могу узнать то, о чем ты сама бы предпочла умолчать…

– О чем? – Голос предательски дрогнул. Я на секунду подумала, что уже раскрыта и Грис знает про меня все. Про прошлое и цель пребывания в замке. Но реальность оказалась проще.

– Скажем так… – Он говорил медленно, с паузами, словно подчеркивая значимость своих слов, стремясь удержать мое внимание. – Меня заинтересовал сексуальный опыт моей супруги… ты ведь пыталась опоить меня сонным зельем, чтобы скрыть этот факт? Правда ведь, Эрри? Но все пошло не совсем так, как ты планировала?