Притворюсь твоей - Анна Одувалова

Я с трудом уговорила себя не пороть горячку и дождаться, когда начнет светать. Сбегающая ночью молодая хозяйка, если ее кто-то заметит, вызовет слишком много вопросов, и герцогу доложат тот же час. А вот с утра пораньше желание совершить конную прогулку не должно никого удивить. Я уже пару раз выезжала верхом, правда, совсем недалеко. За воротами было опасно, и я не рисковала туда соваться. И сейчас бы не сунулась, но в замке оказалось еще опаснее.

Я сидела на подоконнике, вглядывалась в темно-серое, слишком медленно светлеющее небо и грызла ногти, чего не позволяла себе с того раза, как мадам Совари выпорола меня плетьми, едва я только попала к ней на обучение. Давно это было, раз я забыла, как приходила в себя неделю, а спать на животе и вовсе не могла в течение месяца.

Вообще, наверное, стоило все же вылить на простыни кровь. Эта мысль не давала мне покоя, но ее забивала другая. А зачем? Я все равно для себя все решила. Продолжать игру слишком опасно. Велик риск, что герцог вспомнит сегодняшнюю ночь. Я не настолько жаждала денег, чтобы подвергать себя столь сильной опасности.

Едва только рассвело, я покинула свои покои и, не успев даже спуститься вниз, столкнулась нос к носу с заказчиком. Он был мрачен и сосредоточен, но, похоже, уже давно не спал. Интересно, куда он-то направился? Когда мужчина увидел меня, его лицо приняло жесткое выражение.

– И куда это ты собралась в столь ранний час? – угрожающе поинтересовался он, окинув взглядом мой дорожный вид.

– Проветрить голову, – не задумываясь, отозвалась я. – Ночка, знаете ли, выдалась серьезная.

– Как все прошло? – спросил он напряженно.

– Без неожиданностей. – Я соврала, даже не моргнув глазом, и вознамерилась пройти мимо. Каждый миг просрочки мог сорвать мои планы, но лорд грубо ухватил за локоть и дернул на себя со словами:

– Я еще не закончил, змейка! Ты сделала то, что должна?

– Да! – Я раздраженно вырвала руку и с шипением потерла локоть. Останутся синяки. – Теперь мне можно идти?

– Иди. – Он кивнул. – Но смотри, без фокусов! Ты меня поняла?

– Меня достала эта заснеженная дыра, – фыркнула я. – Не вижу смысла намеренно затягивать свое пребывание здесь. Надоело! И вы, и Грис, и вечный снег!

– Хорошо. Не забывай об этом и тогда очень скоро ты будешь свободна и богата.

Я выдавила из себя насквозь лживую улыбку, дежурно поблагодарила и пообещала не подвести, а после этого устремилась к выходу.

Улица встретила пронизывающим ветром и метелью. В разгоряченное лицо ударили сотни маленьких снежинок, и я на секунду замерла, полной грудью вдыхая морозный воздух. Интересно, когда-нибудь в эль Шассере бывает нормальная погода? Впрочем, вопрос был риторическим. Узнавать такие нюансы местного климата я не собиралась. Подобрала юбки и, утопая по щиколотку в нанесенных за ночь сугробах, направилась в конюшню.

Я не собиралась таиться и попросила оседлать лошадь. Немолодой конюх Адам, высокий, с огрубевшим от ветра лицом посмотрел на меня с сомнением.

– Метет… – заметил он, теребя в руках седло.

– Я недалеко. – Улыбка вышла безмятежной и внушающей доверие, а взгляд заискивающим.

– И все же… господин…

– Запретил выпускать меня гулять? – Я подозрительно прищурилась. Мужчина смутился.

– Нет, конечно.

– Ну, тогда в чем проблема?

– Будьте осторожны. Зима в эль Шассере коварна. Местами сугробы выше деревьев, и дорогу переметает так, что лошадь не пройдет.

– Перестаньте! – Я легкомысленно отмахнулась. – Я видела, все дорожки в поместье и дорогу от него постоянно чистят. А вчера, посмотрите, сколько гостей приехало! Если бы дороги были такими ужасными, как говорите вы, они бы просто не добрались до нас.

– Но все же… – Конюх посмотрел на меня серьезно. – Не уезжайте за ворота поместья.

– Конечно же! – Я честно заглянула ему в глаза и запрыгнула в седло взнузданной лошади. К выезду из поместья я мчалась на полной скорости. Сонные стражники на воротах выпустили меня без проблем. Вчера в замке собралось слишком много гостей. Многие из них остались ночевать. Одинокая всадница, конечно, вызвала недоумение, но не настолько сильное, чтобы ее пытались остановить. Я укуталась шарфом по самый нос, поэтому не думаю, что меня узнали. За ворота я выезжала только в экипаже.

После того как меня несильно кольнул магический барьер на границе эль Шассера, я наконец-то выдохнула. Мне удалось выбраться из проклятого замка. Только вот погода не радовала. За ночь дорога превратилась в снежное месиво, и с каждым мгновением мело сильнее и сильнее. Впереди все застилала снежная пелена, а я очень плохо ориентировалась на местности. По моим ощущениям, до ближайшего города оставалась пара часов езды, именно столько мы потратили на дорогу, когда я ездила выбирать наряды.

Я понимала, что погода ухудшалась, и гнала лошадь изо всех сил. Сжимала коченеющими руками поводья и пыталась укрыться от бьющего в лицо снега, наклонив голову к груди. То, что при выезде из замка казалось просто небольшой метелью, сейчас превратилось в молочно-белую, кружащуюся завесу. Колючие снежинки впивались в щеки, а видимость с каждым мигом становилась все хуже. Моя лошадь, которая сначала преодолевала расстояние резво, постепенно уставала и снижала скорость. Поземка перемела все вокруг, и скоро я перестала понимать, где заканчивается дорога и начинается поле.

Пока скакала по лесистой местности, было проще. Деревья образовывали довольно широкий, защищающий от ветра коридор. Но лес сменил пролесок, растянувшийся по предгорьям.

Дорога становилась непроходимой. Я углублялась в горы и начала по этому поводу паниковать, просто не помнила, а была ли здесь раньше. Когда только ехала в эль Шассер, снега еще не было, и дорога казалась ровной прямой и без развилок – не заплутаешь, а когда кучер возил меня в город, я вообще не очень смотрела в окно. Теперь жалела. Местность вокруг смотрелась неживой и совершенно незнакомой. Но никаких вариантов не было, и я упрямо продолжала двигаться вперед, чувствуя, что лошадь выбивается из сил и замедляет шаг.

Когда откуда-то со стороны скрытых снежной вьюгой гор донесся леденящий душу вой, лошадь подо мной взвилась, заржала испуганно и понесла. Я вцепилась руками в поводья, сжала коленями вздымающиеся бока, и это позволило мне не вылететь из седла сразу же, но повлиять на направление движения я не смогла и неслась куда-то в заснеженную даль, повинуясь прихоти взбалмошной скотины. Какое-то время пыталась всматриваться в мелькающие перед глазами снежинки и запоминать дорогу, но непроизвольно жмурилась, отворачивалась от колючего снега и быстро перестала понимать, где нахожусь. Орать «Тпруу», срывая голос, и натягивать поводья было бесполезно. Упрямая скотина подо мной ничего не слышала и мчалась вперед, не разбирая дороги.